Дети непогоды

— В каком смысле?

— Ох... Ну, как будто где-то рядом армадилл, понимаешь? Что-то вроде...

— Всё время, что ли?!

— А ты как думал, парень. Это Бэбилон... Ага, вот и пристань.

Действительно, за поворотом к реке примыкала небольшая рукотворная бухта, сплошь заставленная различными лодками, плотиками, даже кораблями — и среди них попадались довольно большие. Куки — или Иннот — направил лодку прямо в это скопище. Они проходили буквально впритирку к другим судам и, наконец, оказались возле длинного дощатого причала.

Куки ловко выскочил на сушу.

— Давай нашу поклажу.

— Нашу поклажу? — удивился Хлюпик. Все их скромные пожитки остались на безымянном островке возле ступы.

— О духи предков! Ну не нашу, кипадачи, если тебе так больше нравится.

— А! — Хлюпик вытащил из-под сиденья втиснутые туда мешки. Как только вдали показались стены Вавилона, Куки (то есть Иннот, поправил он себя) заставил его вычерпать со дна лодки всю воду и аккуратно припрятать груз.

К путешественникам уже спешил какой-то вавилонянин.

Хлюпик обратил внимание на его одежду: такой красивой тёмно-синей ткани он в жизни не видывал!

— Три монеты за стоянку, презренные куки! Три монеты, и ни одной меньше!

— Протри свои поросячьи глазки, любезный! Или ты меня не узнаёшь?!

— Иннот, малыш! — радостно завопил вавилонянин, раскрыв объятия. — Сколько лет!

Иннот, однако, довольно сухо его перебил:

— Слушай, мне некогда. У меня к тебе просьба — присмотри за лодкой; возможно, она мне ещё понадобится. За мной не заржавеет, ты знаешь.

Да, и ещё: не говори пока никому, что ты меня видел, ладно?

— Не вопрос, парень, не вопрос. — Хозяин пристани с любопытством поглядел на стоявшего рядом Хлюпика. — А это кто с тобой?

— Неважно. Слушай, мне пора. Не забудь про лодку.

— Сей же минут о ней позабочусь...

Иннот схватил Хлюпика за руку и потащил сквозь толпу. Другой рукой он придерживал мешки с умат-кумаром. Маленький мешок достался Хлюпику.

— Значит, так. Сначала надо припрятать это добро. Таскаться с ним не стоит. Потом.

.. — Иннот на мгновение задумался, — потом одежда. Надоело мне, что каждая сявка норовит обозвать презренным куки.

— И где... Где мы это припрячем? — удивился Хлюпик. — Здесь же кругом столько народу...

Иннот недоумённо поглядел на него.

— Всё время забываю, что ты вырос в Лесу, — наконец, сказал он. — Такой, в общем, смышлёный парень... Надо найти место, где наше добро будет под надёжной охраной. Одно из таких мест — моя квартира.

Тут он ненадолго замолчал.