Дети непогоды

— Но я даже не знаю, как он выглядит!

— Похож на моток пряжи; круглый лохматый комок размером примерно с мой кулак. Давай быстренько: колдовство будет действовать только до тех пор, пока я поддерживаю в котле кипение.

— Ну хорошо, — недовольно отозвался кот и выскользнул в чердачное окошко.

«Только мне и дел, что разыскивать какой-то корешок, будь он неладен! Не могла запастись получше, старая маразматичка! Ладно... Корень я, конечно, поищу, но сперва займусь личной жизнью. В городе наверняка где-нибудь есть хорошенькие киски.

А что? Так и сделаю... В кои-то веки выбраться из нашей глухомани и не получить никакого удовольствия от этого... Никакой компенсации за страдания... Ну уж нет! Будь что будет!» И кот, вместо того чтобы спуститься вниз, решительно побежал по крышам, принюхиваясь на ходу.

* * *

— И что вы хотите за ваш кумар, молодые люди? — спросил Паучара.

Иннот назвал сумму. Стоявшие у двери мускулистые типы ухмыльнулись. Хлюпик опасливо покосился на них и сжал в кулаке звёздочку.

Она была тёплой, и это вселяло некоторую уверенность. Хлюпик ожидал, что Паучара окажется каким-то жутким, страшным созданием, обитающим в тёмном сыром подвале, — пока друзья шли, Иннот кое-что порассказал о таких, как он, и посоветовал не расслабляться. Воображение нарисовало Хлюпику пугающую картинку. В действительности же торговец умат-кумаром был вполне обычным и даже благообразным, по вавилонским стандартам, мужчиной — не слишком высоким, полноватым, с аккуратно подстриженной бородкой и цепкими глазами. Жилище его не отличалось какой-то особой мрачностью: просто квартира, богато обставленная, со множеством незнакомых Хлюпику вещей. Пол и стены украшали роскошные ковры: очевидно, Паучара питал к ним слабость. В небольшой нише недалеко от входа была устроена кумирня — там помещался маленький многорукий божок со свирепым лицом. В каждой из рук он сжимал короткую дубинку. Перед статуэткой горела толстая свеча. «Рубоп, — шёпотом пояснил Иннот. — Грозное божество торговцев кумаром». Некоторую напряжённость обстановке придавали двое то ли помощников, то ли сыновей хозяина — высокие бритоголовые с детины с золотыми серьгами в ушах и мощными бицепсами. Они встретили Иннота и Хлюпика у дверей и вежливо, но настойчиво их обыскали. Хлюпик дёрнулся было, когда чужие руки принялись шарить по его одежде; но Иннот быстро сказал: «Спокойно, старина... Пусть их...» — и даже чуть приподнял локти, давая себя осмотреть.