Дети непогоды

— По традиции, всякий, кто впервые приходит к нам, должен продемонстрировать своё искусство. Разумеется, далеко не у всех это получается с первого раза, да что там говорить! Многие из вас ещё помнят, каково это.

В толпе вспыхнуло и погасло несколько смущённых смешков.

— Поэтому я прошу вас проявить снисходительность. Вспомните, все мы делаем одно общее дело, и мелочные обиды нам не к лицу. Итак, позвольте представить... — Он махнул рукой, и гости расступились, образовав вокруг Иннота и Хлюпика пустое пространство.

— Бормотолог Хлю!

Хлюпик, отчаянно покраснев, сделал шаг вперёд. «Покажи им класс, старина!» — жарко зашептал за спиной Иннот.

Хлюпик сосредоточился. Теперь он уже несколько лучше умел управлять своим медиатором: для начала требовалось вызвать ощущение жаркой волны, рождающейся где-то в глубине живота, ниже солнечного сплетения, и направить её вверх, в ладони. Памятуя о той мощи, которую изливал медиатор, Хлю постарался ослабить пульсацию Силы, уменьшить её, насколько возможно. Не бурный поток, нет, ручеёк, тоненькая струйка.

.. Подражая маэстро Гугулю, Хлюпик воздел над головой руки. Вода в фонтане слабо булькнула. Со дна чаши поднялся клубок пузырьков.

— И это всё-о? — прозвучал в наступившей тишине чей-то безжалостно-громкий насмешливый голос. — Просто маленький пу-ук?

Кто-то нервно хихикнул. И вот тут Хлюпик разозлился и отпустил удила. Поток энергии ударил в воду.

Мгновенно вспухшее на месте чаши облако пара рванулось, клубясь, к потолку и расплылось там, среди лепнины, уродливым грибом.

Толпа шарахнулась, прикрывая лица широкими рукавами и полами своих одежд. Фонтана больше не существовало: вода моментально выкипела, гранит чаши треснул и раскололся. В воздухе стоял тяжёлый запах раскалённого металла и камня. Хлюпик опустил руки; в ушах у него звенело, пищевод болезненно сжался. Такой силы импульса он ещё не выдавал!

Гробовая тишина накрыла зал.

— Браво, — прошептал, наконец, хозяин, неподвижным взглядом уставившись на Хлюпика. — Браво! Браво! — закричал он и изо всех сил заколотил в ладоши.

Следом за ним захлопали и другие — сначала неуверенно, потом всё громче и громче, и, наконец, гром оваций сотряс особняк. По лестнице сверху стали спускаться люди, с тревогой и любопытством глядя на развернувшееся внизу действо. Повинуясь жесту хозяина, слуги поспешно принялись ликвидировать сотворенное Хлюпиком безобразие. Дым и пар окутали всё помещение.

— Друзья! — патетически воскликнул доктор Тромбе и закашлялся.