Дракон среди нас

Но ты не расстраивайся, — Ундва заговорила быстрее, увидев, как притухло золотое сияние в глазах Илидора, — Трогбард на днях вернётся, и я вас сведу, договорились? Могу и с парой кузнецов тебя познакомить, но они мне подальшая родня, свояки двоюродные и дедастые дядьки. Лучше будет поговорить с Трогбардом.

Дракон кивнул и, чтобы не дать Ундве спросить о происхождении карты, перевёл разговор на первое, что в голову пришло:

— А вы давно стали вершинниками?

Гномка отёрла лоб рукавом. Её веснушчатый нос был присыпан мукой, и дракон подумал, что в подземном городе Гимбле веснушки на лице гнома выглядели бы до невозможности дико.

— Мы в Лисках двести лет живём. Ещё с тех пор, как и города-то не было — лишь поселение вокруг каменной твердыни. Твердыни уже давно нет, а город — вот он, разросся. Знаешь, Илидор, ты первый человек, который знает слово «вершинник». Ты в странствиях встречал гномов, да?

— У меня есть друзья среди гномов, — уклончиво ответил Илидор.

— У меня тоже, — рассмеялась Ундва. — В Лисках живёт ещё двенадцать гномских семей, со многими мы в родстве.

Я имею в виду — ты встречал гномов из Такарона?

— Даже несколько раз, — столь же уклончиво признал дракон.

— Так интересно! — Ундва даже перестала раскатывать тесто. — Расскажешь про них? Все гномы, которые живут в Лисках, давно потеряли связь с камнем, а мне всегда хотелось знать: как это — чувствовать его?

Илидор некоторое время сидел, не поднимая глаз, и выравнивал ложкой остатки густого варева в миске.

— Я мало знаю о том, как гномы чувствуют камень, — в конце концов сказал он.

— Мне нужно вспомнить, что я слышал об этом.

Ундва снова принялась раскатывать тесто.

— Меня порадуют любые истории про гномов из Такарона, Илидор. Всегда ужасно хотелось знать, какие они, как живут, какие песни поют, как общаются друг с другом и с жителями надкаменного мира. Отец не любит, когда я говорю об этом, и ещё отец не любит вспоминать нашего предка, который первым вышел из подземий… Если ему за это не платят, конечно.

— Платят?

— Ну да! — Ундва рассмеялась и заговорила быстрее: — Из всех тутошних гномов наш род был первым, кто поселился в Лисках.

Мы ведь сейчас очень далеко от наших родных гор, ты это и сам знаешь, наверное. Так вот, мой первый предок, который вышел в надкаменный мир, — Хардред Торопыга. Он ушёл из подземий Такарона после войны с драконами…

Илидор поперхнулся капустным соцветием и зашёлся кашлем, так что Ундве пришлось постучать его по спине локтем — ладони её были покрыты мукой.