Дракон среди нас

Неплохо зная выработки вокруг Камьеня, гном сообразил: пометки сделаны в таких местах, где никто на его памяти не копал и даже не разведывал: тут слишком дорого, там слишком сложно, а здесь и в голову никому не приходило.

Трогбард стал хмыкать, чесать бороду, ещё усерднее хрупать вафлями и внимательно глядеть на оборванца, предложившего карту. И, приглядевшись, решил, что никакой он не оборванец, а просто человек дороги — Трогбард не больно-то уважал этих походимцев, но в странствиях видали они всякое и любопытные сведения у них иногда в самом деле водились.

Если перепродать эту карту знакомцам из Камьеня, соображал гном, то может выйти очень неплохой навар. А если глава лисковской рудокопной гильдии уговорится с камьенскими, что сам проведёт разведку, если он впрямь найдёт помеченную на карте медь — так это может обернуться даже повышением для Трогбарда.

Он уже не думал о том, что карта может оказаться поддельной или ошибочной. В человеке, который её принёс, Трогбард теперь с удивлением обнаружил эдакую надёжную основательность и спокойную прямоту, сродственную гномьей — то, чего в людях дороги сроду не встречалось.

Трогбард не мог бы сказать, в чём состояла и выражалась надёжность, прямота и знакомость этого человека — в том ли, как он держался, двигался и располагал себя в пространстве, или в песне, которую он тихонько напевал, не разжимая губ.

В конце концов Трогбард решился и карту купил. Даже не поторговавшись — отчего-то ему было ясно: Илидор называет немалую, но честную цену за небыстро проверяемые сведения, которые, однако, не окажутся ошибочными.

Илидор порадовался своей удаче, но гораздо больше, чем горсть монет, его мысли занимал сейчас кожаный лоскуток с гномскими рунами. Или он нихрена не понимал в этой жизни, или Хардред Торопыга указал, где спрятал свой пиратский гномий клад.

***

Когда Йеруш Найло поскрёбся в кухонную дверь, Илидора уже почти разорвали на части Клинк и Ундва. Клинка беспокоила нарастающая в зале свара, а Ундва не могла одновременно отмерять лотошнику бураги, спускаться в погреб за вином и перемешивать на сковороде тыквенные семечки, которые какой-то кочерги решила пожарить именно сейчас.

Потому столь кстати возникшего на пороге Йеруша немедленно приставили к перемешиванию семечек, дав в одну руку лопатку, а в другую – кусок ковриги с салом и солью. А Илидор умчался в зал. Там перегавкивались двое работяг и всё бы ничего, но оба пришли с приятелями, и начнись сейчас драка – она бы моментально стала свальной.