Дракон среди нас

Пора бы уже гостям рассаживаться за столы, но пока поселяне лишь подъедали закуски, пили из больших кожаных кружек, сбивались в кучки, оживлённо переговариваясь.

Обычно на всех праздниках, какие Илидору доводилось наблюдать, гости только и делали, что жрали, пили да плясали без передыху.

Найло продолжал выжидающе глядеть на дракона. Заглотив пирожок с капустой, Илидор пояснил то ли Йерушу, то ли себе:

— Если ты услыхал предсказание и принял его всерьёз, то либо хочешь, либо не хочешь его осуществленья. Пытаешься обрести предсказанное или увернуться от него.

Но как ты сможешь понять: предсказание сбылось, потому что так было предначертано, или ты это ты его сбыл? А если оно не сбылось, то это потому что предсказание было чушью или потому что ты увернулся? Или ты так старался его сбыть, что нарушил ход вещей, и предсказанное стало неосуществимым? Но тогда какое это, в кочергу, предсказание, если оно не определено? В общем, всё это чушь, вот что я думаю.

— А в твоей голове порою можно отыскать удивительные вещи.

Например, зачатки мышления, — одобрительно отметил Йеруш и тут же получил беззлобный тычок в живот. — Просто, знаешь, когда эта тётка тебя увидела, всё выглядело так, будто её по-настоящему накрыло. И это было, ну я не знаю, убедительно? Убедительно, да, тебе нравится это слово, Илидор?

— Нет, — дракон мотнул головой. — Мне не нравится, потому что меня тоже накрыло. Верно, какая-то заморская человеческая магия, о которой я ничего не знаю. Циркачи же должны уметь всякие такие штуки? А в предсказания я не верю.

Вся суть жизни – в неопределённости, иначе какой смысл её жить?

Найло кивнул с явственным облегчением.

***

— Я вам всё отдаю! — мать новоявленного мужа прижимала к груди стиснутые ладони. — Всё как есть! И корову отдаю! И теля! И свинью! И курят!..

Лицо молодой жены с каждым словом вытягивалось всё жалобнее. С ледника торжественно несли огромное блюдо с мясным желе.

Йеруш потянулся к стоящему на столе горшку, пошуровал в нём черпаком, плюхнул в свою миску густого варева из перловой крупы, моркови, светлого птичьего мяса.

Из крупяного месива торчала обломанная косточка и хвостик горчичного листа, пахло сытно и пряно.

— О! — обрадовалась сидящая через стол женщина с лоснящимся лицом. — Горчичный лист! Письмо получишь, значит — примета такая есть!

Йеруш, уже занёсший было над варевом деревянную ложку, так и застыл с открытым ртом, остекленел глазами.

— Письмо. Ну да, конечно.

Аппетит пропал мгновенно.