Злобная игроманская бродилка 2

Через два часа мы могли бы достичь замка, цели нашего похода, но...у охотников пришло время принудительного выхода в реал. Ужин, построение и нудная речь про важность исправления и честной жизни. В устах насквозь коррумпированного начлага нажравшего пузо на недоедании зеков эти слова звучали особенно цинично.

Когда государство хочет поиметь своих граждан в особо циничной форме, оно пафосно называет себя родиной.

Мы разбили лагерь почти на границе доменов интеллигента и похитителя.

Джинны и големы заступили в дозор, защищая все возможные подступы и пути возможных ударов противника, а посередине в защитном куполе рядом с точкой возрождения обустроили эльфа.

Бизнесус слегка огорчился, что веселье переносится на завтра и исчез, твёрдо пообещав вернуться дабы наблюдать шоу с безопасного расстояния.

Мы с Мойшей вышли из вирта и сели ужинать. Заполночь на кухне удалось найти только жареные пельмени и початую бутыль с греческим коньяком.

Вирт очень сильно меня вымотал, а Меркин постоянно строчил кому-то письма по Виберу и Вотсаппу, поэтому мы ели молча, бодро хрустя жаренными кусочками мяса в тесте, смакуя мягкий греческий "Метакса ".

- Кстати , одного из твоих коллег видели в Камбодже, - как бы между делом сообщил полковник.

- Из тех кого нужно устранить? – деловито уточнил я, вспоминая сделаны ли у меня прививки от экзотических лихорадок.

- Нет, из тех кто был не сильно замазан. Если устранять всех, кто провинился - работать будет некому. - вздохнул Мойша.

- Стрелок серьёзный парень. Опасный противник. Хорошо, что он идейный и не жадный. И главное не придётся бегать за ним по всей Юго-восточной Азии. – искренне обрадовался я.

- Не любишь Азию? - удивился полковник.

- Пару лет назад меня там в джунглях едва не слопал официально вымерший тигр. Еле отогнал эту усатую скотину выстрелами в воздух. Убивать было жалко. И жару я не очень люблю.

В тамошнем климате тяжело активно двигаться несколько дней подряд.

- Ладно, давай баиньки, завтра лучше пораньше встать и закончить с виртпоходом. А то боюсь потом не будет времени. Три киллера на свободе не дают мне покоя. Они ведь сами могут превратиться в охотников. А мне моя шкура дорога как память о комсомольском прошлом. - Проворчал полковник.

- Вы были комсомольцем? - удивился я.