Три дня головной боли

 – Так это от него я спряталась под кровать?». Лицо этого милиционера было незнакомо. За его спиной стояли двое обитателей соседней квартиры – дородная тётя Клава и её друг, ещё трезвый в это время суток Антип Сергеевич. Вероятно, их позвали в понятые, но лица у обоих были обречённые, словно этих людей уже арестовали. Таня робко кивнула:

– Д-да… я понятая…

Сердце заколотилось при мысли: «Меня могли принять за убийцу. Ведь показывают по телевизору: того, кто первым нашёл труп, сразу арестовывают и обвиняют в преступлении, держат в тюрьме среди уголовников, заставляют сознаться, а тем временем настоящий убийца разгуливает на свободе.

Вот она, дорога в казённый дом. Нет уж, лучше быть понятой».

– Так, граждане понятые, – пробубнил милиционер. – Руками ничего здесь не трогайте. Сейчас прибудет следственная бригада, вы должны смотреть, чтоб, значит, всё в порядке. Потом подпишете что надо. И это… извините, нужно, чтобы вы опознали покойника. Попрошу вас всех пройти в ванную.

Пол уже немного подсох, но тапочки Тани успели изрядно промокнуть, и теперь ступням становилось зябко.

Однако молодая женщина решила терпеть. Хуже, если милиционер заинтересуется, когда это она успела промочить ноги.

– Ну, граждане понятые, смотрите внимательно. Вы узнаёте этого человека? – Милиционер жестом пригласил всех в ванную и указал на мертвеца, но сам предусмотрительно остался снаружи.

– Да вроде он это, – равнодушно отозвался Антип Сергеевич.

– Кто – «он»? Фамилия, имя-отчество его как?

– Не знаю его фамилии, – уныло произнёс сосед.

 – А как по имени его кличут… Клаш, как его, а? Ты помнишь?

– Коля это, – дрожащим голосом ответила тётя Клава. – Не знаю, как его по фамилии.

– А вы, гражданка, что скажете? – обернулся лейтенант к Тане. Молодая женщина не сразу поняла, что обращаются к ней: дурнота снова подступала, голову словно сдавливал невидимый обруч, к горлу поднималась тошнота.

– Э, гражданка? Вы в порядке?

– Д-да… Я в порядке, – зубы предательски выбивали дробь, но Таня старалась взять себя в руки.

 – Это наш сосед, его зовут… звали – Николай Валерьевич. А фамилия… не помню, но на двери входной написано, можно посмотреть.

– А, хорошо, – с облегчением отозвался милиционер. – Значит, Николай Валерьевич, а фамилию его сейчас посмотрим на двери. И вы уверены, что это он?

– Да, я уверена, – стараясь говорить твёрдо, мечтая поскорее выбраться из этой проклятой квартиры, ответила Таня.

– А всё-таки? – вдруг засомневался сотрудник органов.