Три дня головной боли

 – Зажгите свет, подойдите поближе, переверните его. Посмотрите внимательно.

Трясущейся рукой Таня нажала выключатель, и в ванной стало светло.

– Ну, понятая? Чего застеснялись? Ближе подойдите, говорю.

Однако ноги отказывались повиноваться. Звуки вокруг становились всё глуше, их смысл с трудом долетал до сознания. Молодая женщина оперлась о косяк двери, чтобы не упасть. Возможно, милиционер понял её состояние, потому что переключил своё внимание на единственного понятого-мужчину:

– Так, гражданин понятой! Помогите гражданке! Переверните тело!

– Ой, а разве его можно трогать? – испугалась тётя Клава.

– Я говорю – значит, можно! – веско ответил милиционер.

– Угу, – послушно ответил Антип Сергеевич, нагнулся, взял мертвеца за плечи и перевернул, как кусок фанеры. Остекленевшие глаза тускло уставились в потолок. Антип Сергеевич выпрямился, высморкался в два пальца, вытер их о ближайшее полотенце и вынул пачку сигарет, недвусмысленно собираясь закурить.

– Ну как, понятая? – снова обратился милиционер к Тане.

 – Смотрите внимательно на труп. И теперь вы увере…

Однако силы уже покинули молодую женщину, и она без чувств рухнула на пол. Тётя Клава едва успела подхватить её.

5

Он вздрогнул, когда зазвонил мобильник.

– Да! Слушаю!

– Денис, ты у них на крючке! – тревожно произнёс знакомый голос.

Он немного помолчал. Вот так новость… паршиво как.

– Это точно?

– Точнее некуда.

– А про камушки никаких новостей?

– Ты ещё о камушках думаешь? Охота пуще неволи, да? Неудачный момент для этого выбрал.

Денис, лучше о себе подумай. Всё, больше не могу говорить, подробности при встрече, в половину третьего у меня обед. Пока.

И голос в мобильнике сменился тягостной пустотой. «Наверное, действительно всё так и есть. Плохо дело. Значит, надо ложиться на дно. Чёрт с ними, с алмазами.»

6

– И немудрено, тоненькая-то какая, – донёсся до Тани сквозь белую пелену сочувственный голос тёти Клавы.

 – Ишь, моду придумали – чтоб девкам молодым не кушать ничего. Зря ты, Танюшка, дураков слушаешь. И так красивая, вон, мужики чуть шеи не сворачивают, когда ты по улице идёшь. Куда уж дальше? У тебя же самой дитё. Ты чего хочешь – чтоб Зойка так же от голода падала?

– Я не голодна, – слабым голосом возразила Таня. Просто…

– Ну, значит, мертвеца испугалась. Вон какая бледненькая. На, попей водички, – и тётя Клава сунула в руку Тани большую пивную кружку.