Молодые волшебники (*60 иллюстраций)

Ни поклонов тебе, ни уважения лизоблюдов. Хотя бы на уровне «не соблаговолите ли вы столь любезно, сударь?».

«Да откуда вообще взялись столь невоспитанные големы?», – подумал маг: «Кастануть бы на них ступор головного мозга, да откуда он у големов?!»

С другой стороны, примитивная речь и умение задавать вопросы подсказывали, что мозг каким-то образом у големов вырос и даже сформировался до полного захода солнца.

Вроде бы бери и используй големов по своему усмотрению, раз умные такие. Но правителя замка Край терзали двойственные эмоции.

Он испытал гнев к странным существам. В то же время из глубин поднялось давно забытое чувство – страх.

На всякий случай Хил отгородил себя от неправильных созданий защитным барьером. Так всегда делал, когда крестьяне брали в руки вилы и окружали своего господина с тем, чтобы всё-таки задать пару вопросов. Происходило подобное примерно раз в десять лет, когда смелости набиралось новое поколение.

«Пусть бормочут, что хотят», – решил для себя маг: «Я здесь главный!».

Но Жора к несчастью для старика с лёгкостью перешагнул защитный магический барьер.

Во-первых, не заметил по рассеянности.

Во-вторых, через низенькие заграждения он всегда перепрыгивал, даже не обращая на них внимания. Как у соседей на огороде на даче, когда хотел набрать вишни или яблочек.

Чего им, жалко, что ли? А ему расти надо.

В-третьих, просто потому, что мог.

Старик в ужасе отскочил от рыжего демона, осознав, что барьер для призванных големов – не преграда.

«Всё логично! Ведь они антимагические существа!» – промелькнуло в голове.

Он снова упустил этот момент из головы, как будто уже терял разум. И костлявая лишь хохотала рядом, глядя как он становится безумным.

От осознания собственной грядущей беспомощности король-маг запутался в не менее собственной мантии и повалился на спину.

– Дедушка, осторожнее там, – обронила Настенька. Старших она уважала. Особенно бабушку. Хоть и давно её не слушала. Но опять же из уважения к ней, только наедине.

А на людях нужно всегда показывала, что чтит традиции. Иначе родители карманных денег лишат. А так возьмешь в руки швабру, скажешь, что полы помоешь и все, отстанут. А бабушка потом сама помоет. Чего ей ещё делать то?

– Ребят, а действительно, посмотрите какой красивый закат, – тем временем сказал Марк. Он больше не был готом. И в состоянии эмо понёс романтическую ахинею. – Вот бы послушать сейчас мою любимую песню. Я её недавно записал.