Молодые волшебники (*60 иллюстраций)

Ржавчиной не пачкаешься. Это же мой сон. Почему нет моей любимой одежды?

– А я бы предпочёл походные штаны, жёлтую майку и кеды, – добавил Жора. – И тесак мясника.

– Зачем? – спросила Настенька.

– Для устрашения.

– Кеды, точно! – добавил Марк. – На длинной шнуровке. И с шипами на носах. Чтобы пинать врагов.

– Чем? – снова не поняла Настенька.

– Мячиком! – хмыкнул Ушаков.

Настя улыбнулась едва заметно:

– Похоже, хотя бы во сне у нас есть одинаковые вкусы. Нет, я не про шипы, тесаки и всякие там мячики. Но мы все не против кед.

Ребята переглянулись, но не нашли что сказать.

Блондинка ухмыльнулась, щупая и свой «картофельный» наряд. Затем посмотрела на Карасёва.

С чего бы это ей приснились такие жуткие наряды? Ещё и одинаковые у всех?

«Могло бы что и поинтереснее присниться», – подумала девочка: «Например, Жора в женском платье. С рюшечками. И чтобы на голове детский чепчик, подвязанный на подбородке. Разве что без соски. Пусть возмущается».

Она прикрыла глаза, представив такую картину и даже хихикнула про себя.

Какого же было её удивление, когда, открыв глаза, всё равно увидела Жору в новом розовом платье.

С рюшечками.

Сильнее было только удивление Жоры.

– Что происходит?! – справедливо возмутился одноклассник, так как за неимением соски для полного погружения в «бэби-стайл» мог это делать сколько угодно.

В недоумении он оторвал лямку на плече, разглядывая её, как привидение. И чем больше смотрел, тем больше зрачки его расширялись. Пока не приобрели размер пяти копеек.

– Это что ещё за детское обмундирование? А ну-ка отставить! – возмутился он.

– Я большой! Я давно вырос! Я больше в садик на сонный час не останусь! И никаких манок по утрам! Не дождётесь!

– О, так это мой сон! – воскликнула довольная Ташкина. – Теперь держись, Карась. Ух, я тебя сейчас разодену!

– Так это ты виновата?! – рыжий побагровел и топнул ногой, но пинать или бить Настю не решился. – Таша, прекрати!

В чужой сон со своими морально-волевыми качествами лучше не лезть.

– Сам ты Таша! – заявила она и спокойно пошла в ответку.

– Я – Настенька Великолепная! Получай!

На некоторое время Карасёв потерял дар речи, за несколько мгновений переодевшись в весь женский гардероб, на который была способна фантазия Ташкиной. От детских ползунков до прикида глам-рок-музыкантов.

После тридцатого наряда перестал считать и начал молиться.

– Господи, когда это всё закончится?

– А-а! Ну теперь всё понятно, – послышалось рассудительное от Марка. – Карасёв носит платье.