Полный попадос, или Мне очень жаль!

Маленьким, капризным, получающим всё, что захочет, ребёнком. При этом девица была достаточно умна и хитра для того, чтобы не подставляться, как её кузина, которую я со скандалом выгнал из академии несколько лет назад. Не удивлюсь, если произошедшее в столовой было очередной её провокацией.

— Что же вы молчите, адептка? — с трудом удерживал бесстрастное выражение лица, хотя так и тянуло задать негодной девчонке хорошую трёпку.

— Честное слово, — она невинно хлопнула синими глазками, — это была случайность! Эта новенькая сама на меня набросилась, Риордан!

— В этих стенах я ректор арс Шагоррский, исключений нет! Не нужно мне врать, я Вас с детства знаю и вижу насквозь.

Вы получаете удовольствие, ставя других в унизительное положение. Это Ваши прихвостни предпочитают не лезть на рожон. Чем Вам не угодила иномирянка? Она красивее? Свободнее? Может быть, умнее?

Если по поводу последнего я не мог утверждать, то первые два пункта сложились в моей голове сами собой. Сантория всегда придумывала себе конкуренток из воздуха, а здесь ей было, о чём беспокоиться.

В Виктории не было точёной аристократичности, да и улыбка слишком широкая для первых красавиц высшего света, однако от девушки веяло непринуждённостью. Любой человек, если он не слепой, мог заметить ту лёгкость, с которой она несла себя и своё рыжее чудовище. Очевидно, маркизе это не очень понравилось.

Подтверждение моих слов мелькнуло в выражении её лица. Девушка скривилась, словно съела что-то кислое, и отвернулась к окну.

— Мне обратиться к Вашему отцу? — продолжил добивать я. — Только из уважения к нему я дал Вам даже не второй, а третий шанс на исправление. Думаю, он прислушается к моим словам.

Маркиза вздрогнула и обратила ко мне ненавидящий взор. Она прекрасно знала, что я на очень хорошем счету у её отца, а потому мои слова не будут пустым звуком. В этих глазах плескался океан невысказанных слов: мольба, проклятье, обида.

— Этого больше не повторится, — процедила адептка сквозь зубы и поспешила удалиться, не дожидаясь моего разрешения.

Устало выдохнув, спрятал лицо в ладонях и понял, какую ошибку я совершил. В пылу раздражения сам подал Сантории идею, за что можно ненавидеть попаданку, просто потрясающе! Теперь она от неё не отстанет, как пить дать, только действовать будет хитрее. Так, что к ней не подкопаешься.

Тьфу!

Хотел, как лучше, а получилось, как обычно. Назначил бы отработку на кухне или в зверинце, да не поможет, проверял.