Заложники

Чтобы, как пёс на цепи, привязанный возле неё до окончанья веков сидел. Но палка-то всегда о двух концах! Вконец она обнаглела, что ли, не боится возврат за свой поступок получить?!» - думал шокированный Михаил Иванович.

Когда они подошли к телу, все невольно содрогнулись: живого места на знахаре не было. Бабы зажимали себе рты платками и утыкались лицами в плечо мужьям, чтобы не смотреть на него.

- М-да… Неплохо так Иваныч с телеги упал. Раз двести падал, пока не убился… - пробормотал один из мужиков.

Глава судорожно сглотнул, смачивая пересохшее горло, и хриплым голосом спросил Лютариху, продолжая смотреть на истерзанное тело знахаря и не в силах отвести от него глаз:

- Так про какой ты там обычай говорила?.

.

Ведьма радостно подскочила к главе и, придвинувшись к нему совсем близко, тихо затараторила:

- Обычай есть, как колдунов убитых хоронить следует. Тело пока с места трогать нельзя, нужно как оно лежит вокруг обкопать, лопатами контур наметить. Потом колдуна можно передвинуть и рыть могилу по намеченному.

В глубину, как обычную, могилу роют. Затем положить колдуна в неё вниз лицом, подрезать жилы у пят и завалить сверху камнями. Я в это время слова буду в сторонке заветные произносить, чтобы не смог колдун раскопаться…

- Люди, вы совсем озверели, что ли?! – возмущённо воскликнула Марфа, - Человека, как собаку бродячую, в придорожной канаве собираетесь камнями завалить! Люди, вы люди или нет?! Бабоньки, очнитесь! Михаил Иванович ведь наш сосед был! Деткам нашим хвори заговаривал, разодранные пятки и коленки лечил! И никогда денег за это не брал! А вы с ним, как с псом бешеным, поступить хотите, мало того, что душегубов его искать никто не будет, так ещё гроба и креста для него пожалели! Не по-христиански это, нельзя так!

Михаил Иванович с теплотой посмотрел на неё.

Эта приятная добрая женщина всегда ему нравилась. Когда муж её погиб, нет-нет да и проскакивала у него мыслишка пойти к ней посвататься. Предложить ей помощь свою, вдвоём-то детей всё легче поднимать, чем одной. Но потом он гнал от себя эту мысль: зачем ей в доме бывший каторжник, да ещё и больной? Ей бы лучше подошёл кто-нибудь моложе, здоровее да к работе ладный.

Знахарь смотрел на неё и видел, как пылает негодованием и скорбью её светлое сердце, отчего вокруг неё появилось незримое для живых тёплое, волнующееся золотистыми всполохами сияние.

- Ага, и гроб, и крест, и на кладбище похороним, - змеёй зашипела на неё Лютариха.