Чёртов меч

- Если не рабыня, тогда наше оружие, - сказал Нерлик. – Сколько у нас времени, Хнуро?

Гоблин улыбнулся, как во дворце Грегора.

- Понятия не имею.

- Бей остальные стёкла, - сказал Нерлик. – Это, я думаю, маги, которые жили до меня... или которых я не знал – неважно. Трое больше, чем один.

- Расходитесь! – весело воскликнул гоблин. – Дорогая, помоги мессиру Нерлику. И-йех, пропадать – так с грохотом!

Аллочка поддержала Нерлика под руку – и он внимательно посмотрел ей в лицо.

- Вы вправду готовы? Вы понимаете, что потеряете всё, что получили посредничеством Никта?

Аллочка вморгнула слёзы.

- Знаете, - сказала она, - мне всё равно. Мне больше не нравятся Тёмные Владыки и вообще ничего не надо. Я только не хочу, чтобы убивали Хнуро. И вообще людей. Мне плохо.

- Да-да, - кивнул Нерлик – и дёрнул Аллочку за локоть. – Отойдите, стёкла летят!

Гоблин разколотил стеклянные витрины, как заправский взломщик, но маги мёртвыми телами рухнули на осыпанный осколками пол.

- Они не оживают! – воскликнул Хнуро в отчаянии. – Почему?

Нерлик задумался только на несколько мгновений.

- Твоя подруга, гоблинёнок, ещё Тёмная Дама. Моё живое время снова потекло от её прикосновения.

Аллочка кивнула, порывисто кинулась к мертвецам, осторожно погладила старика по плечу и затормошила молодого белобрысого парня. И оно снова свершилось! Пока старик заходился в кашле и тёр впалую грудь, молодой успел оглядеться, щелчком пальцев собрал колючие осколки в сияющую пирамиду, сравнительно безопасную для босых ног гоблина и Нерлика, а потом поклонился Аллочке.

- Восхищён. Не мог себе представить, чтобы Избранная Всему На Погибель пришла на помощь добыче, так сказать, Тёмного Властелина.

Старик, прийдя в себя, снял со стены посох с нежно-зелёным мерцающим острым кристаллом на конце, и от его прикосновения из кристалла сквозанула короткая молния. Запахло озоном.

- У мира появилась надежда, дети мои, - просипел он.

- А раньше не было? – удивилась Аллочка. – Как же вы сражались с Никтом без надежды?

- Э, необыкновенное дитя моё, - продолжал старик. – В иные тяжёлые времена надежды нет, но молчать нельзя, иначе станешь предателем собственной крови. Мне, старику, казалось легче умереть с честью...

- Никакой чести, мессир, - воскликнул гоблин, шевельнув ухом и раздувая ноздри. – Всё будет быстро и грязно.