Чёртов меч

– Вали и забирай этот дурацкий меч! А туалеты с драгоценностями – знаешь, куда засунь?!! – в темноте что-то ревело и выло, Аллочку подтянули назад и прижали спиной к груди, она ощущала, как её обнимают костлявые сильные руки, понимала, что это Хнуро, это было тепло и блаженно – и она, совсем не чувствуя страха, победно щёлкала секатором и орала местные оскорбления вперемежку с земными матюками...

Кончилось всё разом.

За её спиной кто-то зажёг свечу, и свеча загорелась правильным, мягким оранжевым светом, а из дверей в зимний сад падал мутный отсвет начинающегося заката.

- Я что, его убила? – спросила Аллочка потерянно. Почему-то по-русски.

Хнуро что-то сказал и поцеловал её в ухо. Аллочка поняла, что наведённый морок с пониманием языка рассеялся вместе с кошмаром.

- Слава Богу, - сказала она и невольно хихикнула. – Слава Богу, Хнуро!

- Эх, - улыбнулся гоблин. – У моей подруги освободился разум, но говорить с нами она пока не может.

- Может, - радостно повторила Аллочка последнее слово. – Здравствуйте!

Хнуро обнял её за плечи.

- Удивительно, - проскрипел старик, - как иногда тонок волосок, на котором держится жизнь мира...

- Я думал, она подпишет, - сознался Нерлик. – Но ничего сказать не мог. Похоже, рядом с нею он был сильнее нас троих...

- Избранная его развоплотила, - сказал молодой маг. – Он покинул наш мир и отправился в другие, тварь... Никогда бы не подумал, что такое увижу.

- А пойдёмте отсюда? – попросила Аллочка по-русски, прижимаясь к Хнуро, и вдруг почувствовала, как чёрный шёлк по всем швам трещит на бёдрах – но на груди было что-то подозрительно свободно.

- Я бы сказал, нам надо идти, - прямо в унисон её мыслям сказал Нерлик. – Надо освободить всех, кому можно вернуть украденное время... и похоронить мёртвых...

- И сжечь эти поганые сорняки! – подытожил гоблин. – Пока эта дрянь по миру не расползлась. Хотя, она же у него нежная, плесень, удобрений требует.

Маги прошли в зимний сад мимо Аллочки – а гоблина она остановила за руку.

- Хнуро, - сказала Аллочка тихо и снова почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, - я стала уродина... Понимаешь, вся красота – она была от меча, а меч – от этой суки Никта. Теперь Никт пропал, и всё исчезло... Я теперь толстая!

- Хотел бы я знать, что тебя тревожит, - улыбнулся Хнуро, погладив её по голове. – Слава Богу, Аллиэль...