Злая мачеха против

-Я уже разослал все письма и получил утвердительные ответы. Комнаты сняты и билеты куплены. Думаю, через три дня – самое подходящее время.

-Три дня? – повторяет за ним Амелия. - Но я не могу так быстро! Мне нужно попрощаться, и объяснить все.

Герберт вздыхает.

-Ладно. Но максимум -это пять дней. У бабушки в это время будут гости, и она, с ее манией все контролировать, будет слишком занята тиранией слуг. Меня хватятся не сразу. Но затем – все внимание снова будет на меня. и тогда мы уже не сможем уехать.

Амелия вздыхает.

-Хорошо. Дай мне четыре дня, - говорит она.

Проходит несколько молчаливых минут. Амелия слегка ежится от холода. Герберт тут же снимает свой сюртук, и накидывает его девушке на плечи. При этом руки его чуть задерживаются на плечах Амелии, но она не говорит против ни слова, и лишь кладет свою ладонь поверх руки юноши.

Вот так Амелия! – проносится в моей голове. - Хитрюга!

Но не успеваю я обдумать свой дальнейший план действий, как шум и крики со стороны Хилсноу привлекают мое внимание.

Я мчусь туда, чтобы увидеть кошмарную картину.

Слуги, разносящие еду и напитки, один за другим, с громким хлопком, превращаются в мышей. Подносы, которые они несли, при этом падают и разбиваются. Вокруг инструментов оркестра уже вовсю бегают крысы. Цветы, украшающие дом, вянут с колоссальной скоростью, превращаясь почти в прах. Изящные закуски лопаются, словно мыльные пузыри, оказываясь простыми редькой, редисом и другими кореньями. Те из гостей, кто пил шампанское – спешно выплевывают его.

Повсюду царит сумятица и паника. Амелия влетает в бальную залу ровно в тот момент, как клубничка, которую положила в рот графия Бретинская превращается в гигантскую морковь, ботва которой теперь торчит у графини изо рта.

Часы бьют последний аккорд полуночи. Хрустальная люстра, освещающая залу, вдруг превращается в огромную, золотую тыкву и… взрывается! Всех накрывает оранжевым и липким.

Золотые туфельки – единственное что фея дала Амелии – вдруг разбегаются сотней жучкой из-под ног девушки.

Та теряет равновесие, почти опадает, но ее подхватывает Герберт, тоже подбежавший на шум.

Воцаряется тишина. Все гости – грязные, и либо злы, либо все еще в шоке.

В залу входит Арнольд, несущий перед собой мой огромным трёхъярусный торт. Из-за его верхушки парень ничего не видит, и потому радостно произносит.

-С Днем Рождения, сестренка!!!!

Глава 27

Я сижу на улице. На ступенях парадной лестницы. Гости уже давно уехали, оставив нам свои проклятья.