Тут вам не кино

— Нет-нет! Надо лёд приложить…

Тут с улицы послышался сигнал, — это подъехала говновозка.

— Ща, почистим яму, и можно будет пользоваться клозетом…

…Рулил процессом очистки ямы Эдик с повязкой из начинённого льдом цветастого тёткиного платка на голове. Ну, как рулил… Топтался вокруг туалета с видом прораба на производстве, но людям — водителю машины и его помощнику — работать не мешал.

Когда дело было сделано и тянувшийся от сортира к машине приёмный шланг был разобран на сегменты и убран, а машина выехала со двора за ворота, Эдик рассчитался с главным ассенизатором и, по-хозяйски закрыв ворота, отправился в сад к туалету, чтобы прибраться вокруг и закрыть имевшийся в задней стенке туалета дверцу, в которую опускался шланг.

Прежде чем закрыть ту дверцу, довольно широкую, стоит заметить, Эдик решил заглянуть внутрь, — всё ли высосала говновозка? Заглянул. Внутри было темно и дна не видать. Тогда Эдик достал из кармана смартфон, включил экран и, набрав в лёгкие побольше воздуха, залез в окошко по пояс. Вытянув вперёд руку с мобильником, он принялся водить ей по сторонам и всматриваться вглубь смрадной ямы, ища глазами дно. Дна видна не было. Тем временем, воздух в лёгких стал заканчиваться и Эдику сильно захотелось вдохнуть. И он вдохнул… И, конечно же, в голове у Эдика тотчас закружилось и он занырнул в теперь уже пустую яму. Во второй раз…

…И оказался на уже знакомой поляне с порхающими с цветка на цветок бабочками и голыми бабами размером не больше стрекоз. И снова на пне посреди поляны сидел хорошо знакомый Эдику добрый волшебник с труднопроизносимым именем.

— Ну наконец! — проворчал старик недовольно. — Я уж тебя заждался, Избранный.

Эдик в этот раз выглядел поприличнее: одет был в модную ветровку и стильные джинсы, а не в треники с оттянутыми коленками, на ногах кроссовки «Adibas». Ну, и тёткин платок на пиратский манер банданой был повязан вокруг его головы.

Минуту он смотрел на волшебника, а потом спросил:

— Так это всё правда? Ты, Сабур… Вагон… Уралвагон…

— Саурваронзуррбантургбенгурион, — поправил волшебник.

— Да, прости… Так, всё это… — Эдик обвёл взглядом вокруг, имея в виду вовсе не поляну.

— Ясен пень! — ответил понятливый дед. — Мы настоящие.

— И… — Эдик хотел произнести имя Галоперидриэли. Её имя он хорошо помнил.

— И она, конечно, — заверил волшебник. — Истосковалась супружница твоя, искручинилась. Замуж вышла, а в девках так и ходит… Сбежал, говорит, муж мой, бросил меня одну…

— Так я же…

— Та не боись! — дед махнул рукой.