Тут вам не кино

today/work/303392

Машина Шнобельмана

Построил как-то раз гениальный учёный Самуил Рудольфович Шнобельман — выдающийся математик и физик — у себя в гараже машину времени. И решил испытать машину эту, не откладывая дело в долгий ящик. Лично.

— Стану первым путешественником во времени! — сказал он себе, пристегнувшись и устраиваясь удобнее в кресле посреди диковинных трансформаторов, ламп накаливания, телевизионных антенн и микросхемных плат.

Глубоко вдохнув и выдохнув, он на всякий случай перекрестился и, протянув руку, взялся за рычаг рубильника на самом большом из трансформаторов, закреплённом прямо перед ним на сваренной из стальных труб квадратной раме.

Машина представляла собой подобие «багги» на четырёх колёсах, однако, ходовые качества её были весьма скромны; рама была нужна для жёсткого соединения элементов машины вместе, а колёса — для её транспортировки в пределах нескольких десятков, максимум сотен метров. Понятное дело, что двигателя и трансмиссии машина эта не имела, — вместо них были педали, как у велосипеда, редуктор и пара рычагов.

Всё остальное оборудование, обильно сосредоточенное на этой самодельной тележке служило исключительно перемещению её самой и пассажира во времени и пространстве.

Многочисленные переключатели и верньеры вокруг Самуила Рудольфовича были настроены на место и дату, куда собрался отправиться гениальный учёный; на сегментном табло слева от главного рубильника светилась надпись: «ИЗРАИЛЬ»; на табло справа: текущая дата и дата переноса: число, месяц и год — одна тысяча четыреста сороковой до нашей эры.

Индикаторы — зелёные, красные, жёлтые, синие — весело перемигивались; утробно гудел суперкомпьютер, закреплённый на раме справа от кресла; сзади за креслом что-то мерно пикало.

Зажмурив на несколько секунд глаза, Самуил Рудольфович открыл их, ещё раз пробежал взглядом по табло и приборам, набрал полную грудь воздуха и, задержав дыхание, решительно перевёл рычаг в положение «Вкл»…

…Гараж, в котором стояла машина времени, мгновенно исчез. Непроглядная чернота и странный неприятный холодок космического вакуума окружили Самуила Рудольфовича; тело его потеряло вес и полностью пропало ощущение положения в пространстве.

Мириады точек звёзд, что без мерцания ярко и ровно горели в окружившей его черноте, не могли осветить оказавшуюся в невесомости машину, и только табло с надписью «ИЗРАИЛЬ» и табло с датой, да многочисленные прикрытые цветными колпачками маломощные лампочки позволили ему кое-как сориентироваться.