Тут вам не кино

Мороз стоял кусачий, но одетый в, по сути, плотную домотканую простыню и обутый на босу ногу в сандалии по типу древнегреческих дед холода, казалось, не замечал.

Эдик взгляд волшебника выдержал, помолчал, потом окинул критическим взором его облачение, медленно застегнул до того просто запахнутый тулуп и, сунув руки в карманы, заметил:

— Тэ-эк… Значит, можешь, говоришь… — Он цыкнул зубом. — А я тут, значит, в нужник ныряю, чтобы к вам туда пройти… — Взгляд его посуровел. — Позорюсь перед людьми, и… — тут он немного замялся, — близкую мне женщину позорю… В то время когда ты, Центризбирком…

— Саурваронзур… — начал, было, поправлять волшебник, но Эдик его настойчиво оборвал:

— В то время когда ты, Гэндальф недоделанный, оказывается, можешь открыть сюда другой грёбаный портал! — Руки Эдика в карманах сжались в кулаки.

Он тихо и медленно недобро вопросил: — Ты ничего не попутал, дед?

— Фитиль прикрутил! — сухо рявкнул в ответ волшебник.

— Чё сказал!.. — Эдик достал руки из карманов и сделал шаг вперёд.

— Через плечо! — Волшебник пристукнул посохом. — Ты какого хера полез на эту милфу?! У тебя законная жена есть в Мордорвинде! Дева непорочная! И ты должен был оставаться девственником, до времени, когда разделил бы с нею ложе! А ты то к Титании, шлюхе этой недорослой, под юбку норовишь залезть, то теперь вот… — Старик не договорил и, скривившись, плюнул в сторону. — Все планы мне обосрал! Теперь придётся для принцессы другого мужа искать…

— Э-э! Постой, дед! — возмутился Эдик.

— Как это «другого мужа»?! Охренел?! Я — законный муж Галоперидриэли! Щас вот схожу до машины, за сумкой, и проведёшь меня в Мордорвинд!

— Дурак ты… — покачал головой волшебник. — Всё. Теперь Мордорвинд для тебя закрыт. Пройти туда могут только задроты и девственники, готовые ради манды хоть в нужник нырять, хоть иным способом унижаться, а ты теперь не такой. Ты теперь крутой мужик, в качалку ходишь, бабы вокруг тебя вьются. Вон, даже тётку родную оприходовал…

— Двоюродную, — угрюмо поправил Эдик.

— Это как кузина, только тётка…

— Да похеру, — сказал волшебник. — Я просто пришёл сказать тебе, Эдуард, что ты больше не Избранный, и что в сральник тебе нырять больше не нужно. Не поможет… — Взгляд старца погрустнел. Он некоторое время молча смотрел на Эдика с сожалением, и наконец произнёс: — Ладно, пойду я… — С этими словами он развернулся и, изобразив посохом перед собой особый магический знак, открыл портал, за которым виднелся волшебный лес.