Тут вам не кино

А место хорошее, видно далеко, пожарную безопасность, опять же, соблюдём… Только палок для костра натаскаем. Посидим, поужинаем, покойных местных помянем… А-то когда ещё кто их помянет… Поделим время на смены, да заночуем.

На том и порешили.

Насобирали дров, развели костёр, достали котелок, крупу, консервы, бутылку водки и пакет травы. Выпили, закусили, дунули[4], а потом достали сумку, которая инкассаторская, и стали выкладывать содержимое на предварительно подметённой могильной плите.

В сумку до этого заглядывали только за тем, чтобы выкинуть из неё радиомаячок, о месте расположения которого друзья-подельники точно знали.

А теперь вот, сытые, довольные и весёлые решили провести, так сказать, инвентаризацию. Рассортировали пачки с деньгами по достоинству, пересчитали и перехватили канцелярскими резинками рассыпную наличность, а уже в самом конце Толик перевернул мешок вверх тормашками и потряс его, просто для порядку. И тогда, на удивление друзей, из мешка на могильную плиту выпал полиэтиленовый пакетик с запаянным в нём кругляшком жёлтого цвета размером с пуговицу от пальто.

Присмотрелись. Монета. Золотая. Диаметром чуть меньше всем знакомой пятирублёвки. С одной стороны: Государственный герб Российской Федерации с уведомляющей о том — что то именно российский герб, а не какой-нибудь другой — надписью поверх герба; слева и справа — проба и, надо полагать, вес монеты: «Ац 999» и «7,78»; а внизу: «БАНК РОССИИ 10 РУБЛЕЙ». С другой стороны: крестьянского вида мужик с лукошком посреди поля, что-то сеет вручную; позади него солнышко встаёт из-за плуга и дымит тубами завод; сверху надпись: «ОДИН ЧЕРВОНЕЦ», внизу цифры: «1923» и «2023».

— Хренасе! — заметил уважительно Сеня.

— Это «Сеятель», монета такая, — со знающим видом сообщил товарищу Толик.

— Понятно, что не слесарь-гинеколог, — гоготнул подельник. — И скок он стоит, мужик этот?

Толик пожал плечами:

— Да хрен его знает… Почти восемь граммов высшей пробы… Вряд ли больше полусотни деревянных.

— Братан, это палево, — серьёзно сказал Сеня.

— Ну ево нахер… Бабосы и то придётся грамотно скидывать, а с монетой этой ни в банк, ни к барыгам я бы не пошёл. Эт тебе не цепочку с гоп-стопа цыганам на шишки сменять.

— Согласен, — сказал Толик, повертев в пальцах монету в пакетике и кинув её на плиту.

— И чё, как делить её будем? Распилим?

— Не, ну зачем красоту такую портить…

— А как тогда?

Толик поскрёб уже начавший обрастать щетиной подбородок:

— Ну, давай жребий кинем.