Тут вам не кино

Завыл ещё громче, чем в первый раз, утробно, зло, так, что у мня мурашки по спине побежали и похолодело внизу живота.

— Давай, Буяныч, давай, родной! Пошёл, пошёл, пошё-ол! — стегал я коня по накрытой попоной спине. — Пошё-ол!

Конь заметно ускорился, ели вокруг замелькали быстрее, а среди елей снова стали появляться мертвецы. Вой позади раздался ещё несколько раз, а потом справа и слева послышался рык наподобие звериного. Вот только таких зверей мне прежде слышать не доводилось, — не водятся в наших лесах такие звери.

Я стал стрелять по сторонам наугад. Расстрелял все восемь патронов, сменил магазин и, положив «Сайгу» на колени, быстро снарядил опустевший. Пока пихал в магазин патроны, крутил головой влево-вправо, следя за дорогой. И тут меня снова прошиб холодный пот: я вдруг понял, что слишком долго — с полминуты точно — не смотрел назад. И тут я обернулся и увидел его…

…Волк, здоровый как телок, пепельно-серого окраса, с ярко-жёлтыми не по-звериному умными глазами молча рысил за санями метрах в десяти, сокращая расстояние с каждой секундой.

Он сразу всё понял, когда наши глаза встретились, и ускорился до просто невозможной для обычного животного скорости! В мгновение ока он приблизился к саням на расстояния прыжка и, конечно же, тут же прыгнул…

…Каким-то чудом я успел в него выстрелить, когда до пасти зверя оставалось от силы метра два! И попал! Заряд крупной дроби ударил бирюка как кувалда, и он кубарем покатился за санями по дороге, превращаясь у меня на глазах — в этом я готов клясться на чём угодно! — в человека!

Когда метель скрыла его, лежавшего посреди дороги и истекавшего кровью, от моих глаз, то был здоровенный голый мужик, весь волосатый, что твой орангутанг.

Я перекрестился, шепча про себя Иисусову молитву, а позади на дороге послышался такой вопль, такой силы, что у меня уши заложило. И то был не вопль зверя, то ведьма кричала утробно и страшно: «Климушка-а! Климушка-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а-а-а!!!»

И тут мертвецы, что до того просто стояли вдоль обочин, двинулись к дороге.

Буян, наконец заметивший покойников, испуганно заржал и поскакал ещё быстрее, едва не переворачивая сани. Я стал выцеливать и стрелять в мертвецов, но толку было мало. Удачно пару раз всего попал, оторвав картечью одной покойнице ногу, прямо от тазовой кости, а другому мертвецу, ветхому дедку, усохшему как египетская мумия, снеся голову. В шею попал.