Подаренная морем

Мы обе вздрогнули, немедленно повернув головы в ту сторону.

Приглушённый, наполненный раздражением голос принадлежал дяде. Он же медленно вошёл в неприкрытую дверь и остановился напротив своей дочери.

— Папенька? — прошептала она и нервно сглотнула, облизав губы. — Но разве ты не уехал?

Казалось, такие простые слова. Но за ними послышалось не только неудовольствие, но и страх, что у Мэри просыпался крайне редко.

— Вернулся. Как оказалось, вовремя. Ты наказана, дочь. Не думал, что из тебя вырастет мелочная дрянь.

Иди к себе, наш разговор ещё впереди.

Девушка гордо вскинула голову и стремительно покинула библиотеку, не забыв при этом обиженно всхлипнуть. Мне же находиться здесь тоже расхотелось. Как и во всём доме. В голову пришло сразу два варианта: спрятаться в комнате или же уговорить Нэнси прогуляться со мной хотя бы до набережной и обратно. Вид моря меня всегда успокаивал, в какую бы погоду я за ним ни наблюдала.

Я посмотрела на дядю. И, не говоря ни слова, направилась прочь.

Только он не желал, чтобы я так просто уходила. Вслед раздалось:

— Лаура, подожди.

В душе все продолжала бушевать буря, сдобренная порцией каких-то детских и не очень обид, то и дело всплывающих в памяти. Однако я нашла в себе силы и становилась. Даже повернулась к милорду, чтобы встретиться с его внимательным взглядом.

— Не думал, что у моей дочери такое сердце. Надеюсь, ты её простишь, потому как…— милорд сделал шаг в мою сторону, а после замер, сцепив руки за спиной.

— Лаура, мне и самому не нравится, что у Мэри мозгов, как у курицы! Но это моя дочь и я понимаю, что она огорчена потерей жениха.

Смотрела на дядю, а в голове крутились разные мысли. Я удивлялась, что он признал недалёкость собственной дочери. Хотя, тетя Дафна всегда утверждала, что мозг у женщины это не то, что у мужчины. И своих целей мы добиваемся разными способами. Но несмотря на то что Мэри была поставлена на место, милорд её любит и оправдывает. Всё, что бы она ни сказала, будет трактовано явно не в мою пользу.

— Как вам будет угодно, дядюшка, — коротко ответила я, потому как другого сказать было нечего. Ни сожалений, ни раскаяния. Да и почему я должна оправдываться перед ним?

— Лаура…— произнёс мужчина и замолчал. О чём-то задумался, глядя на меня. Но стоило повернуться, чтобы уйти, заговорил. — Эдуард Грей прислал записку, что хочет встретиться со мной по очень важному делу. Сегодня. Думаю, речь пойдёт о тебе.