Чертежи & Чары. Сны моря

«Сейчас кто-то будет извиняться», - подумала самая подлая и мстительная часть моей натуры.

- Надо сказать, я нисколько не удивлена вашему провалу в поисках ребенка, если уж для вас и девочка, и мальчик, и придорожный куст – все едино! Разуйте глаза, господин маг, и давайте знакомиться заново - Арианери Хиден, внучка Риваса Хидена из Крысиной норы.

С этими словами я стянула с головы очки и подмигнула своему собеседнику. Не уверена, что мой внешний вид сильно изменился, но как еще наглядно и в рамках приличий показать свой пол, я придумать не успела.

Маг не шевелился, только смотрел на меня как крапчатый удав на ошалевшую от собственной смелости песчанку. С по-прежнему невозмутимой физиономией он уточнил:

- И к чему этот спектакль?

- Как будто я знала, что вы меня за парня принимаете!

- А разве нет?

- Когда из раза в раз к тебе обращаются на «вы», демона лысого что разберешь!

Север закрыл лицо руками, после чего скорбным голосом произнес:

- Это ужасно. Нас просто засмеют. Взяли на императорский «фанца глориа» девчонку, которая даже не может запомнить пару имен.

Под пальцами затрещали ручки кресла - мне стало несколько обидно. Значит, когда была парнем - была прямо-таки незаменимой, как стала девушкой - сразу обуза и посмешище. А насчет имен - ну да, да, я с людьми всегда мало общалась, они никогда не интересовали меня так, как мои аппараты, вот и имена постоянно вылетают из головы, как только человек выходит за порог.

- Значит, так. Без меня вообще бы не было вашего распрекрасного подвига.

И с дохлого тушкана вы бы проплыли дальше моего сарая. Хидены всегда выполняли уговор – с бумажкой или без - и со мной вы не прогадали!

Маг, выслушав мою тираду, немного помолчал. А потом убрал от лица ладони, под которыми, оказывается, пряталась улыбка, и сказал:

- Ну что, девочка, я вижу, ты все же готова вернуться?

 

Эгерс был слегка вне себя. Он маршировал по крохотной каюте из угла в угол, слушая мага и время от времени посматривая на меня.

Ну, слава богам, хоть здесь я дождалась какого-никакого смущения. В конце концов, он понял, что уже ничего не изменить, и на лице его застыло решительное выражение.

- Я бессилен исправить эту, несомненно, отвратительную ошибку, Арианери. Приношу вам свои извинения.

- Извинения приняты, господин эгерс, - ответила я, а сама припомнила, что в отличие от августейшей особы бессовестный маг даже не попытался попросить прощения за свою оплошность.