Чертежи & Чары. Сны моря

- Это оскорбление, - ныл Рохеда, безуспешно стараясь выхватить свой портрет из рук хмыкающего мага, своими комментариями еще больше разжигающего возмущение юного магистра:

- Зря ты так. Тебе идет борода. А с сережкой... знаешь, с ней ты напоминаешь одного моего знакомого, девушки никогда не могли перед ним устоять

- Спасибо, Вэнко, но...

- Интересный был парень. Он на них женился и вскоре бросал.

- Э...

- Собственно, за это его и посадили. Многоженство для гвардейцев императора запрещено.

Пожалуй, это единственное, что им действительно запрещено...

Я тихонько притаилась у двери, подслушивая историю Севера. Делал ли он это сознательно или просто в силу своего характера, но маг в очередной раз снимал напряжение и предотвращал ссору лирическими отступлениями о своей нелегкой, но богатой на события жизни.

- И чем все закончилось?

- Ну, его признали виновным и осудили на десять лет каторжных работ.

   - Поучительная история, - заметила я, выглядывая из-за двери.

Рохеда обернулся и выдвинул мне претензии:

- И ты считаешь, что я похож на всяких негодяев, закончивших свой путь в карьерах императора?

- Ну, вообще-то все было немного не так, - поправил его Север. - До карьеров он не доехал. Как ни странно, все его жены добились согласия между собой и дружно потребовали от императора, чтобы их супруга отпустили. Вроде как они не в претензии. А если не отпустят, то тогда пусть обеспечат их всех мужьями.

Причем гвардейцами. Тут уже взмолилась гвардия, и императору пришлось уступить, заменив карьеры ссылкой в очень далекую крепость. Не знаю, как он там выживает с шестью женщинами, но я бы предпочел каменоломни.

- Вот ужас-то, действительно, - искренне согласилась я, вытягивая злополучные наброски из Северовой хватки.

- А меня не рисовала? - неожиданно спросил последний. Я растерялась и покраснела, посчитав лучшим вариантом неопределенный жест рукой и быстрое исчезновение.

Зарекшись впредь заниматься всякой ерундой, я вынуждена была обратить внимание на что-то другое. Протирая пыль с инструментов, которые через пару минут после моего вмешательства вновь возвращались в прежнее состояние благодаря соленому ветру и песку, я чувствовала, что мое раздражение вот-вот выплеснется наружу. Север с обычной проницательностью все понял и предложил мне заняться готовкой.

- А ты не боишься? - осторожно спросила я.