Будьте моей вдовой

К тому же господин Исудзу оказался великолепным кулинаром, и «Ночная закусочная» обрела популярность среди местных.

Пристроив корзину на стуле, я достала урну и передала мужчине двумя руками.

— Прошу принять.

Господин Исудзу взял её, на мгновение в чёрных глазах промелькнула боль, но тут же исчезла. Он почтительно склонился.

— Благодарю, госпожа Шитара. Я сейчас переведу ваш гонорар.

— Отлично, — кивнула я, устраиваясь в любимом уголке. — А к нему можно лепешки, бабагануш и цукуне?

— Конечно, — отозвался он.

— Огро-о-омную кружку, — рассмеялась я.

Что поделать, кофе у него превосходный. Насколько мне известно, его привозят откуда-то с юга рослые торговцы с кожей цвета ночи. От их караванов всегда идет запах специй и обжаренных кофейных зёрен, а одежды настолько пестры, что рябит в глазах.

Солнце медленно поднималось на небосвод.

Пока мой завтрак готовился, я подперла подбородок кулаком и прикидывала, что делать со свалившимся на голову вчера вечером «счастьем».

Пока ничего толкового не приходило.

Где-то на краю сознания сидел здравый смысл и смотрел на меня с укором. Ему не понравились ни внезапность предложения, ни кандидат в мужья. Однако жадность… в смысле, жажда обеспечить себе будущее и позволить немного больше, чем обычно, его победила. Интуиция же посмотрела на всё это дело и резюмировала: «Будет весело».

Весело — это хорошо. Потому что если человек скучно живёт, то он начинает придумывать всякие пакости и гадости.

Звякнул колокольчик, и дверь тихо отъехала в сторону. На пороге показался господин Розенцвайг.

— Счастья и процветания, — дребезжащим голосом пожелал он. — Масуми, я пришёл поздно, но у меня есть чудесные шоколадные чашечки, которые не найти нигде в городе. Ты меня не прогонишь, Масуми. Я это знаю.

Розенцвайгу было под семьдесят. Седые волосы, очки на кончике носа, неизменный клетчатый жилет и пара массивных перстней на левой руке, в которых постоянно собирается чжу.

— Тебя попробуй прогони, Натан, — хмыкнул господин Исудзу, выйдя из кухоньки и поставив передо мной тарелки. — Приятного аппетита, госпожа Шитара.

Я сложила руки лодочкой в благодарственном жесте и улыбнулась.

— О-о-о! Марджари, вы здесь! — обрадовался господин Розенцвайг. — Кажется, моё утро становится намного лучше, чем можно было подумать. Раз вас видеть, милая.