Оптический театр

Чтобы обратить на себя внимание сбитой с толку посетительницы, юноша посетовал, что в городе сегодня твориться какой-то абсурд. Мари учтиво улыбнулась, тогда как её брови поползли вверх в молчаливом «да неужели». Служащий отеля продолжил сетовать, что его запрягли регистрировать постояльцев, хотя он обычный швейцар. Вот уж чепуха! Мари попыталась утешить его тем, что день клонился к ночи, а на вокзале вряд ли уже кто-то объявится. Самой же девушке было о чём переживать. Справившись, не появлялся ли в отеле интеллигентный пожилой мужчина, она всем сердцем надеялась на чудо, которого не произошло.

Взбалмошной кокетке и ходячему происшествию оставалось лишь снять комнату и оставить свои заботы царству Морфея. На это юноша радостно кивнул и открыл журнал регистрации, где уже красовалось имя Нуазетт Ларуш. В очередной раз поразившись качеству обслуживания и индивидуальному подходу, госпожа Вермон взяла протянутое ей перо и макнула кончик в чернильницу.

— Прошу прощения, мисс, но с животными нельзя, — робко обратился к ней молодой человек, пока она расписывалась за ключ.

— Это не животное, — солгала девушка, взглянув на Герца, что мирно спал в переноске и даже не сопел. — Это механический дог. Электрический автоматон на поводке стоит немалых денег, знаете ли.

— Рад слышать, что у вас есть немало денег, — улыбнулся собеседник, отчего Вермон мысленно пересчитала крохи в кошельке. — В нашем отеле есть ещё одно правило: нельзя покидать здание с наступлением темноты. С залива собирается туман и отель не несёт ответственности за то, что с вами может случиться.

Радушно улыбаясь, молодой человек забрал у Мари журнал регистрации и отдал ключ. Поднимаясь по лестнице, девушка отметила, что врать с каждым разом становилось всё проще, а для кошелька — легче. Все деньги, что она взяла с собой в путешествие, пришлось потратить на комнату с видом на залив. Когда же снаружи стемнело, девушка не поверила своим глазам. Туман был настолько плотный, что она решила, что у неё попросту запотели окна.

Инстинктивно обняв себя за плечи, Мари направилась к постели. Устав за день, и проведя предыдущую ночь без сна, госпожа Вермон все же никак не могла уснуть. От храпа в соседнем номере буквально плясали стены. Когда же сон, наконец, пришёл, сквозь дремоту донеслись звуки знакомой мелодии. В детстве, когда незадачливая актриса уже вовсю мечтала о сцене, она часто импровизировала под аккомпанемент брата. Анри был хорош в игре на клавишных инструментах...