Я - Совесть злодея

Потому что ее не вытащили? — просто гениальный ответ. Будто меня дразнит двоюродный племянник. К большому сожалению, эта машина для убийств говорила совершенно серьезно.

— Думаешь? — я не смогла сдержать злой сарказм. — И как мне теперь мыться? Мои ноги будут торчать наружу, даже дверь не закроется. Я ведь хотела нормально отмокнуть. Мне что теперь, скрючиться в три погибели и молиться, чтобы не прихватил ревматизм или судорогой мышцы не свело?!

— Не закрывайте дверь, — предложил Полох.

— Тогда ты закрой вот эту за собой.

— Я указала на входную дверь в комнату.

— Не могу, владыка приказал следить за вами во время омовений.

Неужели Владис боится, что с горя утоплюсь? Я настолько беспомощная и жалкая в его глазах? Ну все, кто-то довел совесть до точки кипения.

— Отлично, дорогой. Оставайся. Станем ближе. — Я кокетливо подмигнула мужчине и начала медленно и соблазнительно снимать сапоги, закидывая ноги по очереди на пуфик перед кроватью. — Здесь стало как-то жарко, тебе так не кажется, ми-илый?

Кажется, у стража сейчас будет инфаркт.

Он покраснел весь, даже шея и руки, и, кажется, забыл, как дышать. Хватило его ровно до третьей пуговицы на кителе. Пф! Слабак.

Я полностью разоблачилась и со стоном удовольствия опустила ногу в лохань. Глаза закатились, а по телу прошла приятная дрожь. Вода была горячей, отчего кожу слегка покалывало, но мне нравилось это чувство. Оно приносило удовольствие и расслабление. Я уже хотела простить этот день за все его сюрпризы, как дверь в комнату снова открылась и так же стремительно закрылась.

На пороге стоял тяжело дышащий Полох, а на его глазах лежал плотный алый отрез ткани. Выкрутился-таки.

***

— Полох, я не могу дотянуться. Потрешь спинку? — Я медленно терла аналогом нашей мочалки ногу, изящно выставив ее за пределы кладовки. Пусть я не отличалась высоким ростом, даже для меня в лохани в этом помещении было мало места.

— Я-я... — мужчина сглотнул и замолчал. Хотя на нем и была повязка, он для страховки еще и повернулся ко мне спиной.

— Ты не будешь меня касаться, только мочалка. — Я подняла предмет, о котором говорила, над водой, наблюдая, как жесткая плетеная структура какого-то растения сжимается и выпускает мутную жидкость из мыльного корня. О геле для душа, как я догадывалась, здесь не слышали.

— Прошу вас, госпожа Совесть, постарайтесь справиться сами, — он почти умолял.

Сильно его слова гаргульи задели.