Эрийская маска

От таких слов я невольно поморщился, но барон продолжил:

-Поэтому у меня к вам большая просьба. Нико по возможности не должен выходить из дома один. Возьмите над ним покровительство, помогите привыкнуть к столице. Идёте гулять – берите его с собой. Нужно ему сходить – ну что ж, отложите свои дела, проводите его. Я на вас надеюсь…

Ангела и Сэдрик медленно повернулись и так на меня поглядели… Но вслух ответил кротко:

-Хорошо отец, мы присмотрим за Нико.

Барон изобразил довольную улыбку – какие понятливые и хорошие у него дети.

.

Так началась моя работа. Гуляли мы много, разговаривали мало. Просвещать и объяснять мне что-то никто и не собирался. Наверное, так было и лучше. Мы не надоедали друг другу разговорами, а вот правильному поведению в столице я мог учиться и на живом примере Сэдрика. Охранять его нужды не было, а вот то, что я стал гирей на его свободном образе жизни, вскоре стало заметно. Я не пытался вмешиваться или указывать ему, что надо делать, но несколько раз получалось так, что во время оживлённого разговора с девушкой или поднимая очередной бокал вина, он вдруг оглядывался на меня, как-то смущался, и продолжения не следовало.

Через неделю совместных прогулок я подумал, что возможно барон был в чём-то и прав, подсунув детям ещё большего ребёнка, которого надо опекать.

Иногда Сэдрику удавалось улизнуть из дома первым, и обязанность присматривать за мной доставалась Ангеле. Радовало её это ещё меньше, чем Сэдрика, но она старалась этого не показывать.

Барону было некогда – он мотался по столице, «налаживая связи», и нам с Ангелой приходилось гулять вдвоём. Обычно мы молчали. Мне не были интересны разговоры про платья, Ангеле – про мою жизнь в деревне. Если какой-нибудь новый кавалер начинал строить Ангеле глазки, то достаточно было хмуро глянуть на него, протянуть руку к мечу, и ухажёра как ветром сдувало. Обычно после этого Ангела поджимала губы, и мы сразу возвращались домой.

Потом началась череда «вечеров», и оказалось, что я знаю о реальной жизни ещё меньше, чем думал раньше. Оказалось, что в столице не одна Академия, а несколько! Были Академии управления, культуры, военная и много других. И мы приехали как раз в период набора учащихся. Со всей Империи сейчас съезжались дворяне, чтобы пристроить своих драгоценных деточек. Кого-то принимали в учебные заведения только за родовитость, кого-то за богатство.