Эрийская маска

Несколько парней, извалявшихся в грязи, двинулось к нему. Заплатить деньги, чтобы тебя или твоего родича для чужого смеха изваляли в грязи?! Мигом взломали стенку тренажёра и выволокли оттуда орущего парня. Группа особо веселившихся попыталась вмешаться (на свою беду). Народу становилось всё больше, весть об обмане разнеслась мигом, парней посчитали за друзей зазывалы. Короче, начался банальный мордобой. Я бы и сам с удовольствием врезал этим шутникам пару раз, но желающих хватало и без меня. Потом прибежала стража (где интересно они были раньше?) Начались разборки, выяснения, и мы с Сэдриком сочли за лучшее тихо смотаться.

Некоторое время шли молча. Я пытался преодолеть усталость, которая и не думала меня отпускать. Сэдрик думал о чём-то своём, потом глянул на меня как-то виновато.

-Нико, а ведь я принял всё за чистую монету. А я старше тебя, чаще бывал в больших городах. Получается, что ты умнее меня?

-Да ничего не получается – отмахнулся я – Просто подобные тренажёры я уже видел и представляю как они должны работать.

А когда стал подниматься по ступенькам, услышал, что внутри кто-то сопит. Остальное уже понятно.

-Услышал?!

-Услышал. Я был настороже.

Дальше шли молча. Когда добрались до академии, Сэдрик стал очень внимателен, но здесь было без обмана. На видном месте вывешено объявление, в котором написано всё необходимое – куда, во сколько приходить, как будет проходить испытание. На всякий случай расспросили у гуляющего рядом студента.

Того поставили здесь, видимо, как раз для таких как мы, недоверчивых или не умеющих читать. С поразительным терпением он слово в слово повторил содержание объявлений. Решив, что на этот раз нас не обманывают и не смеются, пошли домой.

.

Разговоров о происшествии на рынке хватило как раз на неделю. Сначала пришлось несколько раз рассказывать барону. Он очень насторожился, но когда понял, что всё это была лишь неумная шутка студентов или жуликов, долго хохотал, требуя всё новых подробностей.

Потом пришлось рассказывать Ангеле. Тут меня сменил Сэдрик. Ангела воспринимала рассказ по-своему – ахала и смеялась в совершенно неподходящих местах. То жалостливо вздыхала об испорченных платьях девчонок, помятых при падении, то смеялась над незадачливыми испытуемыми. Потом пришлось рассказывать на нескольких приёмах. Тут уж я старательно прятался за спину Сэдрика, которому оставалось только поддакивать Ангеле.