Я вам не ведьма!

Я впервые вижу кого-то, кто может разговаривать с животными и из кого при этом песок не сыплется.

Бонни просто-таки засветилась от гордости.

— Мне даже обещали работу. — Смущенно призналась она, натягивая рукава на ладони. — Так что да… Знаешь, подождут до завтра эти котлы… ты кушал? Мы пока тебя ждали, Эля тут это…

— Бонни, это просто каша из твоей, между прочим, крупы! — Немного резковато перебила я.

Я считала, что среди нас двоих хоть кто-то должен мыслить ясно. И мне не нравилось, когда этим кем-то приходилось становиться мне.

И вообще, почему она так радуется такой простой похвале? Это же не изысканный комплимент ее шикарным локонам или острому уму, да и Щиц — не прекрасный принц.

Не достойны мы, Дезовски, такого преклонения. Я вот точно не блещу и не сияю, и по грязи вполне могла тогда пройтись, если бы ножки не устали… ну, оно и к лучшему: а то кто знает, записали бы меня в святые, пришлось бы еще больше краснеть.

Еще пару недель назад я бы приняла такое поведение Бонни как должное; но когда я вошла на территорию Академии что-то во мне сломалось.

Мы, купеческие дочери, быстро приспосабливаемся. Не раз видели на примере неудачливых подружек: сегодня сума, завтра тюрьма и налоговики налетели серыми грачами, растаскивать имущество до последнего бабушкиного сервиза. Мы быстро чувствуем, куда ветер дует, потому что держим нос по ветру.

И сейчас ветер говорил: «не заносись, Еленька, если хочешь иметь здесь жизненно необходимых друзей».

—Э-э-э… — Протянул Щиц, — Елень… Эля готовила? Она дома-то, на знакомой кухне кухарку отравила, может, пусть сначала ворона?

Ага.

Бонни тут же вернулась в нормальное состояние. Ну, хотя бы перестала мучить рукава. Ага! Зверюшку обидел — и сразу растерял все свое очарование, да? Так тебе!

— Почему сразу Каркара? — Прижала птицу к груди.

— Она же все равно дохла… — Щиц осекся. — Понял. Иду за котлом.

— Шестнадцатый! — Бросила я ему в стремительно удаляющийся затылок.

— Что, правда отравила? — Полушепотом спросила Бонни.

Ворона наконец вырвалась у нее из рук. Я отсыпала немного риса на тарелку. Каркара клюнула — сначала с опаской, а потом быстро-быстро. С удовольствием.

Она, конечно, была дохлая, но замертво вроде не упала. Я и не думала, что почувствую такое облегчение.

Бонни тоже как-то выдохнула.

— Если я отравлю еду, я это замечу. — Без особой уверенности поделилась я, — У меня в прошлый раз кровь носом шла.