Я вам не ведьма!

— Так это из-за недостатка практики… наверное. 

Я спорить не стала, просто сунула в рот полную ложку риса. Он был горячий, и, кажется, я его чуточку пересолила, но, в общем, вполне съедобно получилось…

— Так своим ядом не отравишься… — Жалобно вздохнула Бонни и сглотнула.

Я пожала плечами.

— Как хочешь. Не так уж я и ужасно готовлю, ага.

И идея пропустить ужин и сварить крупу принадлежала не мне. Так что Бонни сама виновата.

Она было решилась рискнуть, но тут вернулся Щиц.

Щиц внес котел так торжественно, как будто это был не более и не менее, чем наследник престола.

Котел бы чугунный, с какими-то завитушками по краям и литыми узорными ручками. А еще он бы таким большим, что угрожал вытеснить нас из нашей же комнаты.

Еще у него была крышка.

Я попыталась эту крышку сдвинуть  хоть немного — получилось, но я в процессе умудрилась сломать ноготь. 

— И что ты собираешься с ним делать? — спросила я Бонни, обходя котел по кругу, — ты же даже не зельевар.

— Думала давать девчонкам пользоваться.

— Откликнулась Бонни, — Не за так, за ништяки. Но для тебя не жалко, вари там что хочешь.

— У вас первый год будет одна и та же программа. — сообщил Щиц. — Будете варить по очереди. Это потом вас разделят по способностям… Бонни, позволь, я туда залезу?

Бонни удивилась, но кивнула.

— Подай свою ворону. — Из-за стенок котла голос Щица звучал глухо, но все равно было слышно, что он взволнован.

Бонни Каркару отдавать в руки разным подозрительным личностям не собиралась. Она прижала недовольную ворону к груди и всем своим видом показала готовность дать отпор хоть Щицу, хоть самим демонам холодного Ада.

Из котла высунулась рука и нетерпеливо зашарила в воздухе.

— Ну дай, а? — Жалобно попросил Щиц, — тыщщу лет не колдовал, а тут такая изоляция! Жалко тебе, что ли?

— Что ты с ней делать-то будешь? — Спросила я.

Надо же, и сама не заметила, как оказалась в дальнем от котла углу.

— Превращу в кровожадное жаждущее мяса чудовище, конечно! — рявкнул Щиц. — Она будет летать и выклевывать ведьмам глазные яблоки, пока ее не испепелят!

— Это такая месть, за то, что тебя забрали в рабство из-за раздавленной горошины? — Жалобно спросила Бонни, прижимая притихшую Каркару еще крепче.

Если бы та не была мертва, я бы решила, что Бонни беднягу придушила в порыве чувств.

Щиц высунул голову вместо руки, сдул упавшую на нос челку.

— А это чья версия?

— Девчонки из шестнадцатой прошлой ночью байки травили… — пролепетала Бонни.

— О как. Ну ладно… слушай.