Античные хроники

А известно ему было не так уж и много.

Вроде какой-то знаменитый путешественник тут погиб. Земли то эти у греков считались чуть ли не проклятыми. Интересно, по какой причине?

Царь лестригонов Антифат был хорошо известен за пределами своей земли, но как ни старался Агамемнон что-либо вспомнить об этом царе, ничего у него не выходило. Что-то там болтали нехорошее об этом Антифате в питейных заведениях Греции, но вот что именно болтали, Агамемнон не помнил.

Тем временем великанша подвела путешественников к великолепному мраморному дворцу и ободрённый этим Аякс, решил снова попытаться выяснить имя иноземной красавицы.

- О как же тебя зовут, о горячая красотка из далёких земель? – спросил могучий герой, на этот раз получив вразумительный ответ.

- Тифата, - басом представилась великанша, и они вошли во дворец.

«Ну естественно, - подумал Агамемнон, - если её отец Антифат, то дочь зовут Тифатой, старый лестригонский обычай».

Откуда ему была известна сия ценная информация, Агамемнон не знал.

Агамемнон забеспокоился больше прежнего. А вот Аяксу всё было по фиг. Он уже мысленно сочинял стихотворение, посвящённое своей габаритной любимой.

- Подождите здесь. Мой отец ещё не вернулся с собрания старейшин, - сообщила Тифата, проводив путешественников в абсолютно пустой тронный зал.

- Куда же ты, красавица, останься, - взмолился Аякс, когда понял, что великанша собирается их покинуть.

- Не волнуйся, коротышка, - успокоила его лестригонша, - мы ещё с тобой увидимся…

И Тифата величественно ушла.

Агамемнон всегда подмечающий всякие детали с ужасом уставился на громадный трон царя лестригонов, сложенный из обожённых человеческих черепов.

- У местного царя отличное чувство юмора, - прошептал Агамемнон, безуспешно борясь с нехорошими предчувствиями.

Шаги Антифата путешественники услышали задолго до того, как увидели самого повелителя лестригонов.

- Идёт, - Агамемнон положил руку на верный меч, который вполне мог бы послужить для какого-нибудь лестригона прекрасной зубочисткой.

- Я попрошу у него её руки, - мечтательно заявил Аякс.

- Чьей руки?!! – испуганно переспросил Агамемнон.

- Тифаты… о эти груди!

- Даже и не думай говорить с царём о его дочери, - вспылил Агамемнон. - Ты нас своей глупостью погубишь.