За тридевять земель

Кошка упала на пол и начала изображать смертельные корчи, потом встала, отряхнулась, и задумчиво спросила:

— Слушай, а эта деревяшка сохранилась? Ты ведь можешь меня обратно в неё отправить? Ну, хоть попробуй, у тебя должно получиться. Лучше уж я там замурована буду, чем здесь от твоей дурости загнусь. Мрррряуу!

Она выгнула спину, сделала вид, что скребёт призрачными когтями паркет, потом взлетела вверх и, уменьшившись на лету до размера карликовой мыши, юркнула за дуб и затаилась за стволом.

Василиса попыталась заглянуть за деревце, ничего не разглядела, потому что ветки упрямо опускались у неё перед носом, вздохнула и отправилась на кухню. Вернулась она с бокалом красного вина и засушенной веточкой мяты. Положила растёртый в пальцах листик в горшок, подтащила кресло, на последнем рывке выплеснув туда же немного вина, удобно уселась и позвала:

— Ликси, вылезай.

Нам с тобой много чего обсудить нужно.

Кошка выбралась и-за ствола, брезгливо потеребила лапкой намокшие листочки и недовольно спросила:

— А сообразить сначала стакан поставить, а потом кресло двигать — никак? Хотя — о чём я... Ладно, что обсуждать будем?

— Мне скоро уехать придётся, недели на две, а то и больше, и что с тобой и дубом делать — я понятия не имею.

Ну, как его поливать, а тебя — кормить, чужих-то не попросишь. Поэтому ты мне сейчас расскажешь всё, что знаешь.

Ликси задумалась:

— Всё, что знаю... Это надолго получится.

— Ты рассказывай, а я уж разберусь.

— Как скажешь. Пожалуй, следует начать с Первой династии. Фараон Нармер...

Василиса возмутилась:

— Ты что, издеваешься?

— Ну, ты ведь сама сказала — всё, что знаю.

А я знаю ещё и таблицу умножения... Всё, всё! Не нужно на меня вином брызгать, мне ведь потом вылизываться придётся.

Ликси потопталась на месте, села полубоком, наклонила голову и немного смущённо призналась:

— Так я толком ничего не знаю. Нет, про дуб там, и как охранять — это знаю, сразу поняла, не успела ты меня призвать.