За тридевять земель

А в Тридевятом аж целый туристический посёлок отгрохали, и продолжают строить. И портретик я у Кощея в кабинете видел, одной дамы прекрасной, с косой и в сарафане. Между прочим, наша Вася на неё очень похожа.

Инга сморщилась и предположила, что если в сарафан с кокошником одеть хоть Ренара, хоть Гришу — они тоже на русскую красавицу станут похожи. А вопросы её интересовали совсем другие:

— А какие олигархи там засветились? Известные? И Кощей, он какой? Прямо скелет с короной?

Анатоль засмеялся:

— Ну, скелет у него точно есть, но с мясом, кожей и всем прочим.

И с мышцами зачётными. Нормальный мужик, симпатичный, но явно в годах. А про визитёров, извини, не расскажу, клятву волшебную давал, так что даже если бы и захотел — не получится. Могу только намекнуть: известные, но не нефтяники. Один — по металлам и строительству, второй — по лесу.

Василиса вздохнула:

— Плохо. Если они найдут способ пошире ворота открыть...

— Так этим в основном и занимаются, и здесь, и там. У них там все переходы на монетах-вездеходах построены, а через них не больше пяти человек за раз могут пройти, а машины вообще не пропускает. Вездеходы — это...

Бросив на стол тоненькую стопку пятитысячных купюр и четыре серебрушки, Ренар подвинул их Василисе:

— Хорошо, что Анатоль напомнил — вот, дядька Мирон твою долю от первого каравана передал, я часть по своим каналам обменял.

Этот как раз и были хорошие новости.

Повернувшись к Анатолю, он насмешливо объяснил:

— Про вездеходы некоторые не только знают, но на них и зарабатывают.

Анатоль аж взвился:

— Откуда они у тебя? Какой Мирон, зачем ему отдала? Ты хотя бы догадываешься, дурная голова, сколько они стоят? Местные наотрез отказываются продавать, а Кощей для исследований всего две штуки выделил.

Василиса прибрала деньги и спокойно ответила:

— Монета — от бабушки. Я как раз на днях к ней еду, чтобы выяснить, откуда они берутся. И как ваши исследования? Разобрались, как монеты работают?

— Мы даже не поняли, из чего они сделаны.