За тридевять земель

— А вот с этого момента поподробнее: что облагается, база какая, и ставка — ниже, чем у нас?

Из-за трактира повеяло запахом палёной щетины, потом — ароматным дымком. Ренар оживился:

— О, скоро будет готово, надо бы пойти помочь.

— Сами справятся — знаю я, как с шашлыками помогают. Ты про налоги сначала доскажи.

— А всё просто — стандартная десятина от прибыли. Что, решила здесь бизнесом заняться? И каким? Если что — я готов поспособствовать.

Снисходительно посмотрев на него, девушка напомнила:

— А о чём мы только что говорили? Если одну монетку в аренду сдать... За неё много можно получить?

— Как договоришься, обычно — от десяти до двадцати процентов.

Ренар подвинулся поближе и проникновенно заговорил:

— Понимаю, доходы у меня не такие, как у обозников. Но я здесь пока не совсем раскрутился, расстояния большие, пока до той же Франции доберёшься, а про Японию и говорить нечего.

Василиса согласно покивала, потом отодвинулась, встала и пересела на другую сторону стола, ехидно посоветовав:

— Голосок-то свой рабочий выключи.

Не смутившись, певец дружелюбно улыбнулся и спокойно ответил:

— Выключил. Он у меня самопроизвольно включается, ничего поделать не могу, так что ты мне напоминай.

Василиса хотела ответить, что помогать вообще-то никому не собиралась, самой бы кто помог — но не успела: по поляне разнёсся сногсшибательный запах жареного на углях мяса. Из-за угла вышел Мирон с огромной разделочной доской в руках, на которой грудой лежали шампуры с дымящимся мясом. За ним шествовал Мих с таким же импровизированным подносом, с двумя чуть обжаренными кабаньими ногами.

Ренар бросился помогать и развил бурную деятельность: падающие с ног слуги были отправлены по домам, на ветку над столом повешена ярко горящая масляная лампа, расставлены тарелки и мисочки с непонятными соусами. Василиса непроизвольно сглотнула слюну и потащила к себе шампур.