За тридевять земель

Серый усмехнулся, обнажив клыки:

— Да я как-то догадался, кто здесь кто, тебя уж точно Ингой не стал бы называть. А про имя Василиса, пока ты здесь, лучше забыть, она у нас нынче Ася.

Компания разместилась за столом и начала делиться впечатлениями, забрасывая друг друга вопросами. Общий гомон остановил Волк, объяснивший засаду с именем — что вызвало изумление ребят и нервный смех Василисы.

— Подожди, — возмутился Гриша, — но в турагентстве были обязаны тебя предупредить.

— Обязаны, — согласилась Василиса. — Но забыли. За что и поплатились — я много чего с них за это стрясла, и деньгами тоже. Так что всё к лучшему.

Инга вдруг начала истерически смеяться, вытирая слёзы, с трудом выговорила:

— Ой, не могу, я ж теперь, когда дома буду к Ваське по имени обращаться, только о должности думать и буду, — и она опять захихикала.

Гриша кивнул Волку — мол, не волнуйся, она сейчас успокоится, и потребовал рассказа об остальных похождениях — ну, кроме истории с пумой и котёнком, о которой они уже наслышаны. Он стоически перенёс пинок Василисы и укоризненный взгляд Инги, по-сообщнически подмигнул второму мужчине в компании, и приготовился слушать.

Историю Василиса изложила конспективно, не вдаваясь в детали и о монетах не упоминая, но она всё равно вызвала всеобщий восторг и завистливое восклицание Инги:

— Умеешь же ты знакомых заводить! Всего полдня, а уже и Волк, и певец местный, и Горыныч, и даже Иван-Царевич!

Василиса отшутилась:

— Да, и ещё пума Тави. А без Иван-царевича я бы прекрасно обошлась.

Она переждала смех и с притворной обидой заявила:

— Вот вы про меня всё теперь знаете, а я про вас — ничего. Девица из «Сказки» утверждала, что вы то ли в Лиссе, то ли в Зурбагане. Разве это сказки? И как вы туда попали?

Объясняли, перебивая друг друга, Волк и Гриша. Выяснилось, что сказочный мир — он был всегда. У каждого народа — свой.