За тридевять земель

Вернее, выигравшие как раз участия не принимали, так как их было всего четверо: девушки с Волком, и какой-то подвыпивший мужичок, который крутился вокруг Василисы, норовя её обнять. При этом он громко повествовал, что поставил-то по ошибке, и думал, что всё, убьёт его баба, а она как завизжала, и тут вот оно что вышло...

Оттёртый Волком счастливчик убежал получать выигрыш, девушки отправились следом. Василиса с изумлением спросила:

— Слушай, а где он так научился? Я даже не подозревала.

..

Возбуждённая Инга объяснила гордо, но с ноткой недовольства, что так промахнулась со ставкой:

— Да Гриша дома боксом занимался. Ну, и драки деревенские... А в Москве на первом курсе подрабатывал в боях без правил.

— Да? А почему никому не рассказывал? И как он, побеждал?

— А как же, целых два раза. И деньги зарабатывал — не то, чтобы много, но и то хлеб.

А так ему несколько раз рёбра ломали, одно лёгкое сотрясение устроили, и нос набок свернули.

Волк удивился:

— Вроде бы, нормальный у него нос...

Инга ответила совсем сухо:

— Раньше намного лучше был. Так что, я это дело прекратила, пусть привыкает головой работать.

Сразу пробиться к герою дня им не удалось, поэтому сначала они получили весьма весомый выигрыш, который Волк не позволил там же обменять на серебрушки — для этого есть более надёжные места.

Григорий наконец-то вырвался из толпы поклонников с помощью своего секунданта, и в его же сопровождении пришёл за гонораром. Причиталось ему аж целых двадцать монет, из которых он тут же выделил одну — помощнику, пять — отнекивающемуся сопернику, и заявил, старательно не глядя на Ингу, что это срочно нужно отметить.

Инга не возражала.

Хэчиро кланялся и отказывался, отказывался и кланялся. Особенно почтительно — Волку, пытаясь одновременно выяснить, не является ли Серый местным воплощением посланника богов, белого волка Оками.

Разобравшись в цветистых славословиях, Волк решительно ответил, что никто его не посылает, а вот он как раз послать может... И сейчас всех готов послать куда-нибудь поближе к еде, потому что проголодался.