Эмиссар уходящего сна

– Вон, неподалеку старая беседка. А я нашим скажу, чтобы тебя не трогали. Деньги заплатишь вперед.

- А ты не сбежишь?

- Да куда я денусь из родного сна? А если не исполню обещанного, ты обратишься к инуа. Он меня накажет. Никуда не денусь, а вот ты - перекати - поле. В любую минуту можешь, не выполнив обещанного…

- Хорошо, - я сунул ему бумажку. – Вот держи. Тут хватит и на водку с закуской и даже сверх. Беги. Я буду ждать тебя в беседке. Да не задерживайся.

Пострах схватил деньги, подпрыгнул и опрометью бросился прочь.

Я же двинулся к беседке. Внутри нее, как и положено, пахло чем-то горьковатым, а деревянная скамья все еще хранила тепло ушедшего дня. Усевшись на нее и ощутив это, я подумал, что сон этот весьма и весьма посещаем. Вот даже о такой мелочи побеспокоились. Тепло ушедшего дня во сне, в котором всегда царит ночь.

Мелочи…

Я устроился на скамье поудобнее и с какой-то вселенской обреченностью подумал, что вот сейчас напьюсь. Прямо в этом сне. И наверное, это мне сейчас нужно. Для того чтобы наутро ощутить себя скотиной, чтобы хоть на время отогнать беспокоящие мысли.

Например, о том, что я застрял в этом мире на всю оставшуюся жизнь.

Да, у меня есть монета. Но что, если случай использовать ее как указатель, так и не представится? А я так до конца жизни и буду обречен жить в этом призрачном, созданном из комплексов и невысказанных человеческих желаний мире? Да если бы еще и человеческих. А то ведь встречаются…

Я вздохнул.

И дернул меня черт перед сном произнести ту формулу из старинного фолианта.

- Вот, вот и вот. Принес.

Это был, конечно же, пострах. А передо мной на скамье стояла бутылка водки, пара пластмассовых стаканчиков и нечто, смахивающее на порезанную тонкими ломтиками колбасу. Можно сказать, классическая картина.

- Два стаканчика, - сказал я. – Стало быть, ты принес потому, что тоже хочешь хлебнуть?

- Гонцу положено, - заявил пострах. – Хоть немного.

- Откуда знаешь? – удивился я. – Вроде бы…

- Э, милай, - «Гонец»ухмыльнулся огненной, в полном смысл этого слова, улыбкой.

– В нашем сне кого только не бывает… Да и рожден он человеком, прекрасно знавшем, кто такие «гонцы». Как думаешь, откуда тогда в нем взялась водка?

- Ну, значит, все согласно обычаю, - сказал я. – Гонцу положено.

Я открыл бутылку и, налив в стаканчик водки, протянул его постраху. Тот заглотнул жидкость как настоящий алкоголик, сиплым голосом пожелал мне здоровья и сиганул в кусты. Надо понимать, снова взялся за свое дело.