Дом это там, где мы

Можешь кричать. Все через час мы придем к тебе.

Повернувшись к Семенычу я проговорил ему:

- Все на выход. Мужики не плачут, а ты же не хочешь стать кровным врагом Леви, глядя на то как он будет плакать? – подтолкнул я его к выходу.

- Альберт, если получится, то… - раздался мне в спину окрепший надеждой голос Леви, но я прервал его.

- Ты мой Леви со всеми потрохами. – тихо проговорил я не поворачиваясь, но отметив как вздрогнула спина, впереди идущего Семеныча: - И умереть вы сможете только если я прикажу вам это сделать.

После чего мы вернулись в мой кабинет, а я закрыв плотно дверь за оставшимся в руках Вакулы Леви, уселся в свое кресло. Семеныч сел напротив и не зная, что делать молча крутил в руках ручку. Я же не спешил начать разговор, погруженный в раздумия.

Конечно незапланированная трата магической энергии на Леви сейчас была очень не кстати. Ведь буквально вчера я сетовал Евгению на ее нехватку и словно в насмешку сегодня уже трачу все резервы.

«Но это действительно нужно, все-таки Леви член нашего малого клана» - успокаивал я сам себя: «А на членах не экономят».

Восстановить ткани, не самое сложное что позволяла сделать магия. Сам по себе Леви был на своем месте, и его работа была сама по себе уникальна. Конечно жалко было магической энергии буквально до слез, но я сам себе пообещал, что компенсирую эти траты в ближайшее время.

Сам же я стал подозревать Леви в ухудшении здоровья буквально недавно. Пару недель назад, когда я заехал к нему, он поделился со мной своими теоретическими разработками.

И сказать, что я был впечатлен, значит не сказать ничего.

Имея богатейший опыт работы с редкоземельными материалами, Леви не останавливался на достигнутом. Несмотря на все сказанное мною ему сейчас, я лукавил. Леви очень внимательно разобрался со своим конструктом. Уже то, что он смог отключить его функции говорило, как минимум о том, что он прекрасно понимал, как функционирует конструкт.

Но Леви искусственно не хотел создавать личность из конструкта.

Он упорно, шаг за шагом переделывал его. И если Яша, конструкт-Печать Матвея полностью обрел сознание, то конструкт-Печать Леви развивался в иной плоскости. Он стал его инструментом.

После разговора с Леви, я незаметно для него сделал слепок с конструкта и позже разобрал его на составляющие. И был ошеломлен. Да что говорить, если даже Первый, ознакомившись с конструктом скупо заявил: «Талантливый человек и неординарный».