В конце времен

Стоявший у края леса разбойник подумал, что, раз началась такая пьянка, следом запрыгает целый лес, и дал стрекача, не мечтая больше ни о царевиче, ни о выкупе.

Кащей упал, как и рассчитывал, точно в центр муравейника. От столкновения во все стороны полетели листья, пыль и мелкие ветки. Муравейник превратился в бесформенную кучу и засыпал Кащея тонким слоем лесного мусора. Упорно пытавшего выбраться из-под ветки стрелка тоже осыпало с ног до головы, и он, расчихавшись, высказал личное мнение относительно осыпавшей его гадости громкими и несколько истеричными по сути восклицаниями.

Кащей вскочил, сухие частички муравейника посыпались с костюма, и помотал головой, стряхивая осевший на лице и волосах мусор.

- Я убью тебя, я убью тебя!!! – как заведенный, повторял разбойник, непрерывно продолжая чихать. Кащею представился старый патефон с заезженной пластинкой, постоянно щелкавшей и повторяющий один и тот же момент.

Щелкнула шпагоплеть, и больно стукнутый веткой, частично придавленный ей же, исчихавшийся до изнеможения и почти что задохнувшийся стрелок замер, не пытаясь больше выбраться из-под ветки.

- Поздравляю тебя, приятель! – сказал Кащей, выхватывая арбалет из его усталой и придавленной ветками руки. – У тебя крепкая голова, так что сотрясение мозгов и искривление мозговой извилины тебе не грозит. Могу тебя обрадовать, приятель! Ты выиграл соревнование по выживаемости и получишь главный приз: поездку в старинный английский город Нокаут! Теперь встань - лежачим приз не выдается!

Он дотронулся до ветки носком сапога и с силой столкнул ее с разбойника.

Стрелок кое-как поднялся и встал на ноги, мрачный, как сама Смерть. Кащей подождал, пока он стряхнет с костюма налипшую грязь и словно невзначай выхватит нож из сапога. Звякнула тетива, и сбитый стрелой нож отлетел далеко в сторону, вонзившись в дерево по самую рукоятку. Кащей презрительно хмыкнул.

Теперь, когда у стрелка не осталось никакого оружия, кроме неполной коллекции собственных зубов, и он наконец-то понял, что принял Кащея за сбежавшего от разбойников царевича по очень большому недоразумению, можно было поговорить на заинтересовавшую-таки Кащея тему «Великая лесная битва, и кто за что стоит горой?».

- Твое? – спросил он, кивком указав на арбалет в своей руке. Вопрос был глупым, но стрелок положительно кивнул в ответ, не решившись покритиковать спрашивающего за примитивность.