Виршеплет из Фиорены

Сидит, наверное, мозгует. Ох, отдал бы… да хоть свой берет, лишь бы только сейчас блевать с корабля, несущимся над скверной. Бесова качка никогда не идет мне на пользу.

Твою мать, вот уж где я тыщу лет не собирался больше показываться, так в этом гребанном замке!

Я неуклюже сверзился с пегой твари и с наслаждением потянулся. И тут же увидел Ксадара. Он был без шлема, с перевязанной головой, а правая рука болталась на самодельной перевязи.

Ба! А вот и сир Далтон и, сверкающий голубым фонариком, Барагава! Я что, проспал самое интересное? Откуда они все тут взялись? А как же последки? А где героическая битва? Уже просрали? Или уже вломили? Ничего не понятно.

Только я собрался попытать Ксадара на эту тему, как сир Далтон, раздав несколько команд, увлек за собой всю эту братию, направившись за воротами замка.

С глаз долой – из сердца вон? Хрена там! Проходя мимо, он ткнул в меня пальцем и резко бросил своим амбалам:

– И этого тоже.

– Э-э-э, поосторожнее… я ж особа благородной, вашу мать, крови-и-и… – гневно забормотал я, когда пара трахнутых дашаком здоровенных наемников взяла меня под руки и потащила вслед за быстро удаляющимся сиром Далтоном и остальными.

Быстро промелькнул замковый двор, промелькнули смутно знакомые темные коридоры, и вся наша кодла вывалилась в «тронный» зал. На мой взгляд, его скорее следовало бы называть «жральный» зал или «бухальный» зал. Несложно догадаться почему.

Вот и сейчас большое помещение было погружено в полумрак, но у стен виднелось несколько еще не разобранных после недавних возлияний столов, на которых громоздились горы объедков и пустых бутылок.

Мой живот предательски заурчал. Когда ж я отведывал мяска в последний раз?

Пока наша толпа топталась в ожидании графа, пара слуг в темно-красных камзолах суетливо зажигала все новые вереницы свечек, развешанных по стенам средь выцветших гобеленов, а другая пара бегом выносила столы, периодически громыхая упавшими бутылками в коридоре.

Улучив момент, я пикирующим ястребом обрушился на ничего не подозревающую пожеванную ножку индейки, и с аппетитом начал ее догрызать, попутно протискиваясь к Ксадару.

– Кшадар… тфою м-мать… Ты чафо туто делаешь?.. – едва я успел задать пару вопросов, как тот сделал круглые глаза, вырвал благословенную ножку и забросил ее куда-то в угол.

– Аска, идиот, ты что творишь?! – зло прошептал он.