Виршеплет из Фиорены

– Стой тихо, пока сир Далтон не придушил тебя собственными руками!

Вот урод! Я из-за него чуть было башку не потерял, а он лишает меня последней радости перед экзекуцией! Зевая, я отошел от долбаного шерифа, и принялся лениво рассматривать выцветшие, еле различимые битвы из «Историки Процина», вытканные на длиннющем полотне, развешенном по левой стене зала.

– Жрец и его последки порезали охрану причалов и ушли. Ваши люди опоздали, – с кислой рожей проговорил неожиданно наклонившийся ко мне седой маг. И, похоже, не в силах сдержаться, добавил.

– Такого идиота, как ваш Храмовник – надо еще поискать, проклятый дашак…

После чего я услышал несколько отменно забористых ругательств, коим, я думаю, мог позавидовать даже легендарный Бранемор! Силен Сервиндейл, силен!

Скрипнули двери, в окружении своих ближайших подручных в зал вошел сам граф Хисар да Рома. Я тут же постарался слиться с толпой, спрятавшись за широкую спину одного из амбалов, что так невежливо притащили меня сюда. В полном доспехе этот наемник был больше похож на живую гору, чем на человека.

А по сравнению с его разукрашенной шрамами бородатой рожей, даже клыкастое рыло кэпа Бычеуха могло показаться симпатичным.

Граф выглядел неважно. В последний раз я видел старого пердуна пару лет назад, и тогда он еще не казался настолько старым. Коренастая фигура еще больше обросла жирком, длинные, некогда русые, а ныне седые волосы, стали настолько редкими, что кажется, их можно пересчитать по пальцам, они все также в беспорядке свисали на плечи.

Оплывшее лицо, круги под глазами… Образ дополняла грязная, в пятнах, туго обтягивающая пузо камиза, поверх которой был накинут тяжелый, черного бархата плащ, с виднеющимся в складках красным контуром Ледяной Горы. Твою мать, это он из-за бедняги Рона так убивается? Или нынче это его обычный вид? В любом случае мне даже на мгновение стало жалко ублюдка.

Вслед за графом в зал вполз сонный Розожопый Джек. Вот уж кому не пристало горевать. Ох, держись ойкумена Ледяная Гора, как только граф Хисар сляжет в могилу, держу пари на свои уши, что ни один паренек приятной наружности не будет спокоен за свой зад с таким новым графом!

Наследника Джека, вообще, наверно, подняли из постели, ибо он был в бархатном халате на голое тело и ночном колпаке.

Благородное тонко вычерченное лицо с нервными губами недоуменно скривилось, когда будущая «его светлость» оглядела толпу закованных в железо солдат и хмурых магов.