Предатель

И, похоже, уйти отсюда живыми можно было только заставив центуриона сражаться на своей стороне. Оставалось неясным, как это чудо инженерной мысли очутилось на крыше вместе с мёртвой лошадью.

Убедившись, что механический воин выключен, Ра’Морд осмотрел его со всех сторон. Единственным доступом внутрь без специальных инструментов была маленькая дверца на спине, за которой помещался тусклый тёмно-фиолетовый кристалл. Ра’Морд презрительно фыркнул:

— Каджит не механик, но каджит не глупец! Как можно оказаться внутри? Это ведь не повозка и не доспех! Пусть данмер поймает свою душу в камень, вот тогда каджит попробует.

..

За спиной послышался скрип открываемого люка. Кто-то завопил от боли, Ра’Морд почувствовал сильнейший ледяной удар в спину и, сбитый с ног, полетел вперёд, прямо на ржавого великана. Его последней мыслью было: «Всё-таки каджит глупец...»

***

— Или не глупец?..

Ра’Морд ощущал себя очень странно. Почти так же, как во время оттаивания из глыбы льда пару дней назад. Или прошла уже целая вечность, а мир снова изменился до неузнаваемости? Очень медленно и тягуче возвращались зрение и слух, но тела Ра’Морд по-прежнему не чувствовал.

Первым делом, когда он сможет двигаться, каджит разорвёт когтями шею того, кто сунулся открывать защищённый магией люк!

ВЖУХ!

От неожиданности Ра’Морд чуть не подпрыгнул. Перед глазами мелькнула здоровенная жёлтая рука, стоило каджиту представить, как он царапает когтями. Вдруг он понял, что стоит на ногах, хотя не чувствует их.

От страха и возбуждения его сердце должно было бешено заколотиться, а хвост жёсткой проволокой захлестать по бёдрам. Однако хвоста он не ощущал, а в груди, вместо привычной дроби, будто что-то завертелось с противным жужжанием. В пору было потерять сознание от безумной догадки, но мозги, как некий добротно смазанный механизм, продолжали исправно шевелиться. Онемевшее тело каким-то невероятным образом оказалось подвижным и послушным.

— Или не каджит...

Ра’Морд поднёс свои новые металлические руки к лицу, и долго пялился на них в немом оцепенении.

Затем, шипя паровыми приводами, обернулся и посмотрел на лежащее у ног хвостатое безжизненное тело.

Компания пленников вздрогнула, услышав снаружи истошный вопль, словно искажённый металлическими трубами.

— Кошки что ли дерутся? — проворчала Марсильда, бинтуя обмороженную руку остроухому супругу, который выглядел теперь ещё более жалким.

Старая прорицательница грустно вздохнула:

— Или не кошки...