Воровка чар. Нечисть, нежить, нелюдь

Одна злыдня, непонятное — состоящее из одних волос — существо и истлевающий древесный ствол — все, что осталось от ерки… Может, зацепило кого-то еще, но, чтобы разглядеть, надо было подойти ближе, а у меня такого желания не появилось.

— Айка, — раздался голос за спиной. Я обернулась. От стены ко мне приближался Вит, за ним бледный Михей с заряженным арбалетом. — Ради всех святых Тарии, скажи, что ты сделала?

— Не… не знаю, — прошептала я. — Просто бросила осколок, а когда он упал… — Я беспомощно развела руками и поежилась, оглядываясь.

— Может, вернемся? — Стрелок нервно поводил арбалетом из стороны в сторону. — Как скоро уродцы возвратятся? 

— Очень нескоро. — Вит обогнул сросшееся дерево, осмотрел капище и выразительно присвистнул. — После такого выплеска силы они еще пару дней, вернее, ночей будут в себя приходить. Да что там нечисть! — Он махнул рукой. — Всем досталось. — Стрелок снова поежился. — Всем, так или иначе причастным к магии: людям, нелюдям и даже, — он поддел носком сапога ветку, — заклинаниям.

— И что нам теперь, не обязательно резать того смирта или еще кого-то и марать руки и сапоги кровью? — тихо спросила я, но Михей все равно услышал, открыл рот, но ничего не сказал. Иногда он умеет быть умным, а иногда нет. Впрочем, так можно сказать о каждом из нас.

— Нет, — Вит прислушался к чему-то и подтвердил. — Можем уйти в любой момент, выплеск силы уничтожил заклинание.

— Ну, хоть кому-то польза, — я, покачиваясь, отошла от ствола, чернокнижник тут же протянул мне руку, не давая упасть. — Может, и вправду уйдем? Мне здесь не по себе.

«Как и всей остальной нечисти, — мысленно добавила я, — как и всем тем, кто удирал отсюда без оглядки».

— Согласен, — Михей развернулся и махнул арбалетом на тьму, то ли подгоняя, то ли указывая направление.

Вит помогал мне идти, поддерживая под локоть, и даже один раз поймал, когда, запутавшись в собственных ногах, я твердо решила прилечь на усыпанную листьями землю. Чернокнижник обхватил меня за талию, позволив уютно устроиться на своей широкой груди. Надо же, и как я раньше не понимала, что привлекательного находили в этом девицы! А вот сейчас оценила.