Царевна, царица, богатырь и птица

Даже светящийся мох на стенах попадался все реже, и приходилось ступать осторожно, нащупывая дорогу.

Значит, цель близко.

И ведь понадобился для лекарства зуб именно гигантского горного дракона! Нет бы, к примеру, Горыныча. Уж с Горынычами-то всяко б договорились! Так нет же, непременно самый жуткий их родич нужен. В Тридевятом горные драконы и вовсе не водятся –  пришлось за ними в земли чужедальние ехать. И кто бы знал, чем этот подвиг великий обернется…

Впереди замаячил тусклый свет. Все верно, как ему и говорили –   чародейные амулеты на стенах пещеры, гора сокровищ и чудовище, что ворочается на ней.

 

Михайла сделал еще один осторожный шаг –  и задел ногой какой-то золотой сосуд, откатившийся от груды. Сосуд звякнул.

Чудовище подняло голову, помотало ей, разминаясь, а затем опустило, вытянув длинную гибкую шею, к полу пещеры и уставилось на богатыря.

Голова оказалась точнехонько  высотой с человека, отнюдь не самого низкорослого в своем народе. Так что огромные глаза-плошки очутились как раз вровень с его глазами.

Дракон поморгал и зевнул, обдав богатыря смрадным дыханием и продемонстрировав клыки –  размером с человеческую руку каждый. И лишь после этого взгляд его стал наконец осмысленным.

–  П’ивет! –  сказал дракон. –  А ты кто? 

Мужчина сглотнул, а чудовище поспешило представиться.

–  А я – д’акон! –  гордо сообщило оно. –  А ты кто?

Михайла повел могучими плечами, тягостно вздохнул и обреченно пошевелил лопатками.

За его спиной затрепетали наспех сколоченные из тонких реек и обтянутые тканью крылышки. Задумывались они как розовые, но свекольный сок оказался ядреным, так что крылышки вышли зловеще-багровыми.

Рейки предательски стукнули друг о друга и, стремясь заглушить их, Михайла снова протяжно  вздохнул и сообщил печальным басом:

–  А я – зубная фея…

Чудовище залупало глазами-плошками и пружинисто вскочило со своей горы сокровищ, которая тут же начала расползаться.

–  У’а! –  радостно завопило оно, слегка подпрыгивая и молотя в воздухе собственными крылышками –  еще слишком маленькими, чтобы поднять его вес, зато вполне достаточными, чтобы богатыря едва не сносило ветром. –  Как ха’ашо, что ты п’илетела! А я тебя ждал, так ждал! А ты еще п’илетишь?

Первый горный дракон, с которым Михайле удалось пообщаться, наотрез отказался от зубоврачебных процедур ради благотворительных целей.