Царевна, царица, богатырь и птица

–  Ох и вид у тебя… государыня регент!

*

Сознание возвращалось медленно. Какой-то был сон… теплый, светлый. Когда же Ратмир успел заснуть? Колдун моргнул, разглядывая высокий потолок.

Было что-то важное… царевна. Он летел на доклад… правительница! Сколько же времени прошло?

С трудом удалось повернуть голову. 

Государыня регент что-то писала, сидя за конторкой. Как всегда –  безупречная. Волосы уложены волосок к волоску, прямая спина, лицо не выражает ровным счетом ничего. Будто и не она молниями швырялась.

Словно почувствовав его взгляд, Наина Гавриловна подняла голову и отложила перо.

–  Проснулся наконец? Надеюсь, исцелить себя в силах? Хорошо. Сейчас полетишь на заставу. Я дам вашему отряду еще один шанс. Как только Алевтина Игнатьевна будет здорова –  сообщишь мне по зеркалу. –  Голос был тоже, как всегда, чуть прохладным и ровным. Она говорила так, словно ни на миг не сомневалась, что у колдуна-недоучки все получится. –  Все текущие обращения населения в ближайшее время перенаправлять страже.

Задача отряда –  стеречь царевну и выяснить все, что возможно, о попытке отравления. А ты… для тебя задача будет отдельная. 

Глава третья, в которой царевна просыпается после долгого сна

–  Еще глоточек за Светика… глоточек за Олешека… и глоточек за Наину Гавриловну…

Голос Савелия бормотал какую-то несусветную чушь где-то на краю сознания, но уловить смысл никак не выходило.

А первым отчетливым ощущением оказался вкус.

До того мерзкий да гадкий, что глаза сами собой распахнулись на пол-лица, а тело просто подбросило –  и Алька села. 

И выплюнула изо рта ложку, безотчетным движением отмахнувшись от чьей-то руки и тотчас вытерев губы. Ох и пакость же!

А затем принялась диковато озираться. Вроде бы она дома, на лесной заставе. Только не в своей постели почему-то. И все семь богатырей разом столпились вокруг, замерли. 

–  Алевтина! –  первым придушенно воскликнул младший из воинов –  Светик.

И тут будто прорвало плотину. Братья шумно радовались, хлопали друг друга по плечам, радостно смеялись, о чем-то спрашивали…

Поморгав, Алька наконец поняла: она почему-то на столе. В каком-то… ящике. Протянула руку и недоверчиво потрогала прозрачный бортик –  не то ледяной, не то хрустальный.

–  Это… это что же… это гроб?!  Вы меня в домовину засунули?!

Ратмир, единственный из богатырей так и не улыбнувшийся, наконец разжал губы.