Царевна, царица, богатырь и птица

Этот след смотрелся настолько неуместно на белоснежной коже первой красавицы города, что Ратмир не сразу поверил глазам. Изабелла тотчас поспешно одернула перчатку и попыталась сделать вид, что ничего не случилось.

–  Постойте! С вами… что-то произошло? Кто-то осмелился…

–  Пустяки! –  девушка очаровательно улыбнулась. –  Ерунда, не стоящая вашего внимания. Я просто немного ушиблась. Я порой бываю такой неловкой.

–  Позвольте, я по крайней мере залечу вашу руку!

–  Нет! –  Изабелла чуть отшатнулась.

–  То есть… простите, в этом нет никакой необходимости. И мой супруг…

Как раз в этот миг в другом конце аллеи показались несколько человек –  мысль прогуляться по парку пришла в голову многим гостям. В их числе оказался и сам градоправитель. Высокий, крупный мужчина. Куда старше Изабеллы –  но далеко не старик. Вполне крепкий еще, ширококостный, с крупными руками и широким добродушным лицом.

И взгляд, который бросила на него великолепная Изабелла, показался вдруг Ратмиру каким-то… затравленным? 

*

Прислать даме букет цветов после бала –  обычное дело, никто и внимания на такое не обратит и не сочтет предосудительным.

Даже если дама замужем. 

А если в букет, помимо ничего не значащей записки, вложена баночка с зачарованной мазью от синяков –  кому какое до этого дело?

Здесь бы и стоило поставить точку в этой истории. Пустяковый знак внимания, незначительная услуга –  все это в пределах приличий и вполне дозволительно в обществе.

А что до странных взглядов –  да полноте, были ли они в самом деле? 

И впрямь, да мало ли что там студенту показалось? Взгляды, вздохи –  все это могло быть лишь игрой воображения. А синяки… Да ведь дама объяснила. В самом деле, всякое случается в жизни.

Вторая встреча была как будто случайной –  Ратмир выбрался в аптеку в Городе-у-Моря за кое-какими травами. Там и застал он прекрасную Изабеллу, прикрывающую лицо вуалью.

А когда женщина вуаль подняла, под ней обнаружилось бледное лицо и заплаканные глаза.

–  Я искала… вы присылали мне такую чудную мазь, быть может, вы сумеете мне посоветовать… –  говорила госпожа Линден сбивчиво, опустив глаза  и комкая в руках платок. И ничем не напоминала сейчас ту великолепную жену градоправителя, что блистала на балах и сияла неизменной улыбкой. Впрочем, прекрасна она была даже теперь. И очень печальна.