Царевна, царица, богатырь и птица

Потому как трава та зело злючая, а всякого, кто к ней с лопатой, она, значить, насмерть воплями ухайдакивает! Как почнет орать, так тут все вокруг замертво и попадают. Вона как. Значится, чтоб мстила не добытчику, нарочно собачонку черную и берут. Привязывают ее к той траве и бежать заставляют. Собака черная траву дергает, мадрахора собаку насмерть убивает, а чародею, значится, корешок отот волшебный и достается. О как!

Светик поморгал и даже чуть потряс головой, будто пытаясь утрясти в ней услышанное.

Собака какая-то черная… козел…

Он опустил глаза на Жучку. Жучка вывалила язык и радостно вильнула хвостом.

–  Так она ж рыжая.

Дед тоже покосился на собачонку и пожал плечами.

–  Дык поизвелись черные-то! Нетути. 

Мимо как раз пробежала выпущенная из соседней калитки черная собака. Светик с дедком проводили ее глазами.

–  Нетути, значить, –  ничуть не смущаясь, продолжал старый пройдоха. –  А козла тебе все одно не даст никто. Та шо той траве-то –  рыжая, черная, шож она, не так орать станет? Бери Жучку!

Жучку стало жалко.

Вот так живешь себе, горя не знаешь, двор, может, стережешь… в охранные способности мелкой шавки, правда, не слишком верилось. А хозяин тебя вот так запросто на смерть отправляет!

Светик уже почти было решился в самом деле купить собачонку –  не для добычи мандрагоры, конечно, а так… пристроить ее, может, в другом селе…

Скрип калитки прервал размышления, и из ближайшего двора выглянула дородная приземистая баба в переднике.

–  Ты пошто Жучку с цепи-то свел, старый? Совсем одурел?! 

Светик мысленно выдохнул. Есть кому вступиться за животину –  и ладно. Ему хлопот меньше. 

Баба тем временем тумаками загнала дедка во двор вместе с собакой. В последний момент спохватившись, юный богатырь все же окликнул ее до того, как калитка снова захлопнулась.

–  Постой! А где мандрагору-то искать?

Надо ведь и место вызнать то самое, заповедное…

–  Ась? –  баба обернулась и махнула рукой через улицу.

–  Так у Савишны в огороде. Разрослась проклятущая! А полоть-то Савишна и боится. Отуда иди, милок, она тебе и спасибо скажет…

Отчего вдруг в голос взвыл неустрашимый герой, баба так и не поняла.

…Тем же вечером герой выезжал из села с лопатой на плече и с плотно набитой чересседельной сумкой. Уже на ходу, злобно ругаясь сквозь зубы, выковыривал из ушей хлебный мякиш.