В погоне за счастьем, или Отбор не помеха!

Взбесил, поганец! Мало того, что издевался все эти дни, так ещё и хамло! Удар по ноге, заставляет отступить, новые, и ещё шаг назад. Руку держит крепко, вторая почти на моем тылу и смотрит в глаза не отрываясь. Как же хочется вцепиться в рожу и расцарапать. И новые шаги, наклон и моя вторая рука впивается в его плечо ногтями. Шипит от боли, но выпускает меня из захвата, дёргаюсь уйти, но не даёт. Сплетённые пальцы держат крепко, и крутанувшись, влетаю в его объятия.

Наше противостояние продолжается: он наступает, и опять наклон, не отпуская мой взгляд, не разрешая мне отвести свой.

Впиваюсь ногтями в шею, вижу его боль, но он только шире улыбается и продолжает вести в этом странном танце противостояния. Новый удар по ноге выводит из себя, и вместо того, чтобы сбежать, делаю шаг к нему, прижимаясь плотнее, показывая, что не боюсь, не хочу отступать. И он делает шаг назад, победно улыбаюсь, наступаю на него. Но он хитрит, отталкивает моё тело, но крепко держит переплетённые пальцы. Разворот, возвращение в его объятья. И шаг назад, так пугает его хищный взгляд, в котором вспыхивает огонь. Страсть! Разврат! Боль наслаждения… Он как кот, поймавший мышку, играется до поры, но обязательно съест.

Отступаю, а он наседает, заставляя прогнуться в спине, отшатнуться от его напора. Чтобы не упасть, цепляюсь ногой за его голень. И он этим пользуется, закидывая мою ногу на своё бедро и тянет на себя, не давая сделать ни шага. Почти лежу на нем, а вторая нога тянется следом. Устоять на ней невозможно.

..

— Достаточно! — резкий, раскатистый голос разносится по залу как гром среди ясного неба.

Смаргиваю, не понимая кто это говорит. Огонь в глазах напротив затухает и отпускает мой взгляд из плена. Не сразу получается встать ровно и отстраниться. Сердце колотится как сумасшедшее, дыхание оказывается частым, будто марафон пробежала.

— Ты прекрасна в гневе, — слышу тихое на ухо, и удивлённо смотрю на мужчину.

На остальных девушек в зале, что стоят и смотрят на нас, лордов, нервно поправляющих одежды и последним вижу ледяную синеву глаз императора, застывшего в дверном проёме и зло смотрящего на нас.

И только сейчас осознаю, как мы выглядели со стороны...

— Убью, — шепчу так, чтобы услышал только мой партнёр.

Но понимаю, что не сделаю этого. Сергео удивительным образом удалось перебороть мой страх. А вот император, явно, не подозревал этого и был ужасно, чудовищно зол. От места где он стоял расползалась изморось по стенам, полу и потолку.