Внучка берендеева: Третий лишний

Не хмель, конечне, Арей. Другую ветку в рученьке левой держит. И выломал такую, что впору от медведя отмахаться.

- З-зослава…

- Погодь, - Еська меня за локоток придержал. – Ты ж говорила, что бить не станешь! И не злися, Зосенька, это ему Кирейка стресс снимал.

- Чего?

- Разволновался он после разговору с матушкой. Распереживался. А с того распереживания мог бы и сотворить чего не того… ляпнуть там… или вовсе… он же ж упертый. Вот взял бы и полез к тебе жениться.

Арей веткой махнул и едва на ногах удержался.

- В храме, имею в виду… в храме, со жрецом, - Еська держал меня крепко, захочешь – не вывернешься.

– А теперь представь. Матушка ему невесту жалует царских кровей, а он от этакой милости сбегает. Неудобственно получилось бы.

И куда тише добавил.

- С такого неудобства и голову утратить недолго. Самым что ни на есть буквальным способом. Вот наш Кирей и постарался… правда, перебрали слегка… денька этак на два перебрали… но что сделаешь, широкая душа…

- З-зослава, - повторил Арей, протягивая мне зеленую ветку черемухи.

Чуть помятые листочки.ё

Погнутые веточки.

Цветы пожухлые, еще не отлетевшие.

- Эт-то т-тебе…

- От спасибо, - ветку я взяла и, перехвативши, по плечах перетянула. – Что ж ты творишь, нелюдь азарский!

Била я не сильно.

Не от души, и не от обиды, которая мигом разошлась, будто ее и не бывало. На пьяных да на малых не обижаются… и еще на разумом скорбных… и отчего-то мне так радостно сделалось. Не от виду Ареевого, но от слов Еськиных.

Стало быть, Кирей… и вновь же, иродище, ни словечком…

…хотя, когда?

Дай, Божиня, памяти.

Я его давече не видывала… а дня три и не видывала. Еще удивлялася, куда ж делся он и отчего сие не вызывает у Архипа Полуэктовича беспокойствия.

…значится, пили.

- Я ж… я… - он покачнулся и дыхнул перегаром. – И-извини… я… к… к тебе… ш-шел… и в-вот…

- Пришел, - помог Еська, рукав выпуская. – Зось, ты уж приглянь за ним, добре? Кирей в отключке, а этот… он же… того…

- И этого, - я махнула рукой. – Иди… Еська… и другим разом лучше сами упреждайте, чем слышать от кого…

- Я бы сказал, - Еськино лицо вдруг стало таким… как у старика.

– Если бы мог говорить, когда желаю… я бы сказал, Зослава. Клянусь своей силой.

- Верю.

- Спасибо.

Он отступил.

- Скоро уже… летом все решится и… до лета ведь доживем?

- Доживем…

Куда ж мы денемся.

- Скажи хозяину, - попросила я, - что мне б кваску холодненького белого… и Кирею пусть поставит. Небось, тоже голова гудеть будет.

Квас от похмелья – первое дело.